Книга Проклятье жрецов Египта, страница 36 – Таруна Поддубная

Эти мумии… Они были похожи на ту, что мы привезли с собой из нашего сектора, на ту, что вызывала дрожь и необъяснимый страх. Проклятые. Искаженные. Создания, словно слепленные из кошмаров.

В ритуальном зале Анубиса, среди безмолвных стражей вечности, мумий, меня вновь пронзил тот самый, леденящий душу взгляд. Он обволакивал, словно саван, лишал воздуха, сковывал волю. Это не было физическим взглядом, скорее ощущением чьего-то пристального, оценивающего внимания, проникающего сквозь плоть, обнажающего душу.

Мое сердце забилось, словно пойманная в клетку птица, кровь отлила от лица, а руки покрылись гусиной кожей. Я резко обернулась, пытаясь уловить источник этого невыносимого давления. В полумраке зала, под мерцающим светом факелов, мумии лежали, словно каменные изваяния, их лица, искаженные гримасой вечного покоя, казались безжизненными масками. В тени, в углах зала, притаились древние иероглифы, шепчущие на забытом языке.

Я вращала головой, осматривая каждый уголок зала, но никого постороннего не видела. Лишь тени, игравшие в такт пламени факелов, и безмолвные мумии, хранившие свои вечные секреты. Но ощущение чужого взгляда не покидало меня, наоборот, оно усиливалось, давило на меня, словно каменная плита.

Моя нервозность не осталась незамеченной. Остальные, занятые изучением зала, так как тоже были тут впервые, видимо, кроме Гора — он стоял спокойно, бросали на меня озабоченные взгляды. Я видела их беспокойство, но не могла ничего поделать. Не могла объяснить словами тот ужас, который сковал меня.

Дик, как всегда, первым проявил участие. Он приблизился ко мне, коснувшись моей руки. Его прикосновение, обычно успокаивающее, сейчас показалось мне чужим, пугающим.

— Марьяна, что случилось? — спросил он, обеспокоенно глядя мне в глаза. — Ты вся дрожишь. Что тебя так беспокоит? Что ты ищешь?

Я сглотнула, пытаясь успокоить дрожь в голосе.

— Я… я чувствую это… снова, — прошептала я едва слышно, не прекращая осматривать темные углы, стены и даже свод потолка.

Дик нахмурился, не понимая.

— Что «это»? О чем ты говоришь? — он очень мягко спросил меня, но его глаза были совершенно серьезными и в них горел красный огонек, значит, он готов броситься на врага и уже перешел в режим охоты. Стал хищником.

— Этот… взгляд, — объяснила я. — Он… он словно преследует меня.

Я в очередной раз обвела взглядом зал, надеясь, что Дик поймет, о чем я говорю. Но в его глазах я видела лишь непонимание и тревогу.

— Взгляд? — переспросил он. — Какой взгляд? Марьяна, здесь никого нет. Кроме нас и… ну, ты понимаешь.

— Я знаю, — ответила я, — но я чувствую его. Он словно пронизывает меня насквозь.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться, но получалось из рук вон плохо.

— Впервые я почувствовала его, когда мы только заходили в храм, — продолжила я, — со стороны древнего некрополя. Он был там, явно ждал нас. А теперь… теперь я снова чувствую его здесь. Он не ушел. Он следит за нами.

Я посмотрела Дику в глаза, надеясь, что он поверит мне. Но в его взгляде я видела лишь сомнение.

— Марьяна, я понимаю, что ты очень устала, — сказал он мягко, — но, возможно, это просто игра воображения. На тебя давит атмосфера этого места, все эти мумии… Я сам чувствую себя некомфортно.