Книга Меня не ждали, а я приперлась!, страница 92 – Таруна Поддубная

Именно сейчас я поняла, что скорее всего хранителями границ были только эти десять мужчин, ведь только их шеи украшали печати. Но тогда почему проклятье затронуло и всю остальную стаю, мне было непонятно. Я смотрела на все это с болью в сердце, ситуация и вид оборотней были не для слабонервных.

— Приветствую Вас, ведьма Живительного огня! Мы рады, что не ошиблись, сохраняя верность твоему роду даже с учетом, чем это для нас обернулось! – наконец-то, заговорил их вожак.

— Да кому нужна верность, из-за которой мы должны терпеть тысячелетия мучений, чтобы она где-то спокойно жила и радовалась! Пусть снимает проклятье, и мы все уйдем отсюда, и пускай сама охраняет свой проклятый лес! – очень злобно кто-то выкрикнул из толпы.

— Фэзир, я тебя хоть и не вижу, но твою гнилую сущность чувствую даже через весь зловонный запах, который тут стоит. Ты вообще тут оказался не потому, что являлся членом стаи, а пришел сюда за утехами. Поэтому тебе, как и твоей жене, права голоса не давали, ты пришлый - не наш! – рыкнул мужчина в ответ.

— А что, разве он не прав? Мы тут столько тысячелетий мучились от боли, нам приходится пить эту разложившуюся дрянь постоянно, которая помогает снять боль. Мы не можем умереть, и у нас бесконечная пытка болью, не прекращаясь изо дня в день, какая верность такое заслуживает?! – прокричал еще один голос.

— Даже любовь не требует таких жертв! – кто-то тоже решил поддержать недовольных.

— Просто вы слабые, и вас волнует только жрать и размножаться, больше в вас ничего нет, только голые низменные инстинкты, ни чести, ни совести! – начали кричать им в ответ с другой стороны.

Такими темпами начиналась словесная перепалка между двумя лагерями оборотней. Вожак не вмешивался, слушал, мы тоже сидели тихо и наблюдали. Вот только я просто так решила не сидеть и запомнить тех, кто совершенно точно ненавидел меня и вожака. Зачем я это делала, объяснить не могла, но моя интуиция сейчас кричала, что это нужно сделать обязательно, потом пригодится. Но таким занятием занималась не только я, все мои сопровождающие, судя по их бегающим из стороны в сторону глазам, тоже считали, кто пылает ко мне ненавистью. Единственная, кому было абсолютно все равно, это была моя совсем не правильная лошадь. Она лежала и спала, и творящийся вокруг шум ее совершенно не беспокоил.

— Аида, как ты можешь спать когда вокруг такое творится?! – меня поражало ее спокойствие.

— А почему меня это должно тревожить? – с непониманием спросили меня, даже не открыв ни одного глаза.

— Вдруг они сейчас бросятся и захотят меня убить? – такой тоже вариант мог быть, сейчас они тут докричатся и пойдут сжигать ведьму, которая, по их мнению, виновата во всем и не важно, что ее тут не было, это ее проблемы.

— Ну, тогда сожжём их тут всех, даже закапывать не придётся, и домой поедем! – ответив мне, она отвернула голову, показывая таким образом, чтобы я ей не мешала со своими глупостями.

Вначале хотела возмутиться ее ответу, а потом подумала, а ведь в чем-то она права, вот только я в отличие от нее не была лишина чувства сострадания к оборотням, которые итак мучаются столько времени. Я бы сама, наверное, уже от ежедневной боли, которая уже давно кажется просто бесконечной, сошла с ума. Именно по этой причине я не могла их винить в гневе, который они сейчас тут изливали, накопленный за столько времени.