Книга Правда без лицензии, страница 69 – Ксения Кирина

— Она называется но’дьюл. Временное вместилище для л’утэ или озлобленного куирпа.

— То есть куирп может вырваться на свободу?

— Теоретически да, при повреждении но’дьюл. Но если поблизости не будет живого существа или оно сможет одолеть его силой воли, он просто вернётся в Стужу.

— И как же поместить сюда духа?

— Я покажу вам на примере Понтика, немного позднее. Не беспокойтесь, он не станет возражать. Попрошу вас только не злоупотреблять этим знанием; если Понтик доставляет вам неудобства, скажите ему об этом, он поймёт. Не сажайте его насильно во вместилище.

Бьен кивнула.

— Кажется, время к обеду, ситуайен Круадевер, — сказала она.

— Похоже на то, — аксиомант взял шляпу и поднялся со стула. — Вы не возражаете, если Понтик останется здесь до нашего возвращения?

Возражений у Бьен не нашлось, хотя она честно попыталась что-нибудь придумать.

Затем девушка вложила фигурку обратно в футляр, свернула его и завязала, как было, после чего убрала в сейф, оставив при себе только кинжал, — на этом настоял Круадевер. Попутно сгребла со стола и также припрятала свои записи, просто на всякий случай; сомнительно, что ёж (или соседствующее с ним порождение Стужи) умеет читать, но в мире переменчивой Правды всё возможно…

Свежеиспечённые напарники условились встретиться в проходной через час и отправились каждый к себе. Вернее, намеревались это сделать, — по Правде же вышло иначе.

Едва Бьен и следовавший за ней по пятам Круадевер поднялись на площадку второго этажа, как дверь квартиры Грандинов распахнулась на всю ширину, и в проёме возникла мадам Катрина. Она изучающим взглядом смерила просветителя, затем посмотрела на дочь и вопросительно приподняла брови.

Бьен подавила вздох и с нарочитой торжественностью объявила:

— Матушка, позволь тебе представить, — ситуайен Густав Круадевер, наш новый сосед. Ситуайен Круадевер, наша матушка, мадам Катрина Грандин, урождённая Эльсве.

— Приятно познакомиться с вами, мадам, — аксиомант поклонился.

— Взаимно, ситуайен Круадевер. Позвольте пригласить вас отобедать с нами, — в честь знакомства, — с ответным церемонным наклоном головы сказала мадам Катрина.

Бьен исподтишка состроила матери гримаску. Мадам Катрина, будто не заметив, чуть посторонилась и сделала приглашающий жест.

Аксиомант галантно пропустил дам в квартиру, только потом зашёл сам. Пока он, расточая комплименты (Правдивые!) хозяйке, пристраивал пальто в шкаф, а шляпу на полку, Бьен наведалась в ванную комнату, помыла руки, прошмыгнула в кухню и обнаружила, что стол накрыт, — причём дополнительный прибор уже поставлен: мадам Катрина шла открывать дверь, зная, что пригласит соседа и тот не откажется. Но как она это узнала?!

Через пять минут светской беседы о природе и погоде явились Орест и Рэм. Завидев неожиданного гостя, Грандин-младший покраснел и явственно взъерошился, но в остальном никак не выказал своей неприязни. Орест поприветствовал соседа с натянутой полуулыбкой и старался не встречаться с ним взглядом, что насторожило Бьен.

Её главные опасения оказались напрасны: матушка усадила гостя между собой и Орестом и не сделала ни одного намёка как на матримониальные или (как минимум) романтические дела, так и на колдовские. И вообще ни разу не упомянула имя дочери. Бьен терялась в догадках — вняла ли матушка её словам или придумала новую хитрость?