Книга Правда без лицензии, страница 45 – Ксения Кирина

И даже теперь, когда суматошный день, казалось бы, закончился, расслабиться Бьен не смогла, напротив — беспокойство захлестнуло её с удвоенной силой, в чём отчасти была повинна и Медея: на полпути она, как и обещала, разговорилась. Благо, подслушивать, кроме дождя, было некому.

Хлосса. По словам мадам Альфир, в такое существо превращалась молодая человеческая женщина, смертельно занедужившая с Остуды. При стечении обстоятельств душа удерживалась в остуженной плоти и приживалась заново, но взамен отныне требовала дополнительную особенную пищу — тёплую человеческую кровь, чтобы сердце согревалось и билось.

— Так уж изначально сложилось, — вздыхая с чуть наигранной печалью, говорила Медея. И при этом не забывала постреливать глазками в Рэма. — Мы, вольные и невольные порождения Стужи, всегда одиночки в мире людей. Чёртова Правда! Не смотрите на меня, как муж на жену в анекдоте про адюльтер, шкаф и красные шнурки… Внешне я чем-нибудь отличаюсь от человека? Нет. И внутренне, поверьте, тоже. Но для существования нам требуется пить человеческую кровь, и многие из… кхм, моего народа порою поддаются влечению жажды, за что потом расплачиваемся мы все.

— Вот почему то, что вас назвали кровопийцей, является Правдой, — пробормотала Бьен. — И многих ли вы выпили?

— Я тебе не кравьяда, чтобы так обжираться! — возмутилась Озорница Мэдди. Ей отвратительная погода была, на зависть, нипочём — даже чёрные локоны сохраняли упругую форму и пышность. — Для утоления жажды достаточно всего лишь двух-трёх глотков. К тому же, нужна кровь тёплая и, обязательное условие, — женщина воздела указательный палец, — отданная добровольно, по Правде. Понимаете? Мне нет никакого резона лишать кого-либо жизни и оставлять грязные следы. Поэтому я, так сказать, вышла замуж. Мы с Конрадом пользовались друг другом на полную катушку — я от его имени договаривалась с биншш-ит и чуждовищами, он меня кормил и обеспечивал. Не зря же жён иногда называют кровопийцами. Прямо как в дурном анекдоте… Странно только, — она с прищуром глянула на Бьен, — что ты ничего не знала про хлосс. Ты же колдунья!

— Что же вы так тихо?! Уж, наверное, не все в округе услышали!  — огрызнулась веритарчесса. — Я не училась в Сантуаре, и не знаю очень многого!

Упомянутую «кравьяду» она тоже услышала впервые и почувствовала себя невежественной школьницей, влезшей во взрослые разговоры.

— Может, мне тебя научить? — Медея обворожительно улыбнулась.

— Благодарю, не утруждайтесь. И вы увиливаете от моего вопроса, мадам Альфир. Так почему вы на меня напали?

— Что?! — вспетушился Рэм, хватаясь за карман. — Когда она успела?!

— А! То есть, когда я первый раз об этом спросила, ты был занят и не слышал? Интересно, что же тебя отвлекло?!

Рэм смутился и пошел в атаку:

— Я смотрел, нет ли за нами погони!

— Оттуда, куда ты смотрел, точно никто не мог выскочить, — не удержалась от шпильки Бьен.

— Я была уверена, что ты успеешь отбить нож, — поспешно вступилась за Рэма мадам Альфир. — Так и получилось. И аксиомант не позволил бы тебе пострадать, девочка.

Воскрешая в памяти этот разговор, Бьен чувствовала, что каждое слово хлоссы было Правдивым. И это раздражало.

Медея попрощалась с ними на Заснеженной улице, пообещав появиться в ближайшие дни и согласовать план действий.