Книга Правда без лицензии, страница 285 – Ксения Кирина

— И что это означает? — спросил ситуайен Леммар.

— Свадьба его не спасёт, — съязвил Густав.

Бьен сняла перчатки и кончиками пальцев коснулась маски на лице Дессина. На ощупь маска тоже была похожа на тесто — полузасохшее, прохладное; веритарчесса чуть-чуть подцепила, потянула, и колдовское творение кусками отвалилось от белой кожи, не оставив на ней и следа.

— Что вы сделали, мадам? — поразился ситуайен Леммар. Аксиомант, стоявший за стулом Дессина, бросился подбирать куски маски.

— Просто прикоснулась, — растерянно сказала Бьен.

От Дессина же никакой реакции не последовало, — только наконец-то появился звук дыхания.

— Что бы это ни было, благодарю вас за помощь, мадам, — ситуайен Леммар с минуту осматривал голову чертёжника, затем обратился к своему коллеге: — Ортрэ, приступим. Чем раньше начнём, тем лучше.

Тот кивнул и быстрым шагом вышел из зала.

Ситуайен Леммар пригласил присаживаться, сам оставшись стоять рядом с Дессином. Примерно через десять минут началось движение.

Их приводили по одному: Труфа Леларрона, Мелиссу Ажитэ, мадам Марту Ажитэ, Гудвина Ажитэ, Айви и Эшлин, Коринну дю Патри. Каждого (и каждую) сопровождал просветитель и провожал до стула, затем покидал комнату. Последний аксиомант, седой и весьма пожилой ситуайен, передал ситуайену Леммару пухлую папку с бумагами и тоже удалился. Двери закрылись.

Мелисса хранила пугающее хладнокровие. Заплаканная мадам Марта Ажитэ сжалась в комочек и изредка всхлипывала. Гудвин Ажитэ сидел с каменным лицом, избегая смотреть на мать и сестру. Успешно расколдованный, но потрёпанный Леларрон нервно подёргивался. Айви и Эшлин, сидя на стульях, ухитрялись постоянно пребывать в движении: ёрзали, мялись, всплёскивали руками, поправляли одежду, теребили пуговицы. Коринна принялась накручивать выбившуюся из причёски прядь на палец.

Все без исключения новоприбывшие выглядели усталыми и раздражёнными; но выгляди они хоть сколько-нибудь иначе, было бы намного хуже.

Несмотря на то, что просветителей в Зале Ясности осталось всего двое, арестованные держали себя смирно (не считая неуёмной возни биншш-ит). На Бьен и Рэма поглядывали со смесью недоумения и враждебности, на Густава — с плохо скрываемым страхом.

Ситуайен Леммар обвёл круг внимательным взглядом и заговорил:

— Все мы сейчас находимся внутри Печати Правды. Всё, что будет сказано здесь, останется между присутствующими. Мы — никто из нас — не можем поделиться узнанным с посторонними ни в разговоре, ни в письме, ни в печатном слове. Открытие вами этих сведений возможно в единственном случае: если на то будет воля Правды.

Его голос звучал спокойно, негромко, но внушительно и отчётливо. И Правдиво.

— Записанные с вечера показания ситуайена Атриче, даже подтверждённо Правдивые, вызывают сомнения, но мы их применим для полноты картины. Если кто-нибудь из вас располагает более Правдивыми уточнениями, можете смело их озвучивать.

Дессин никак не отреагировал. Остальные тоже хранили молчание — добавлять пока что было нечего.

Ситуайен Леммар открыл папку.

— Поскольку были получены разные точки зрения на случившееся, предлагаю следовать по каждой нити, которая постепенно становится частью общего полотна. Приступим. Первая ниточка тянется из далёкого прошлого…