Книга Правда без лицензии, страница 255 – Ксения Кирина

Бьен попробовала открыть дверь справа — единственную до колдовской линии. К счастью, оказалось не заперто (не понадобилось тратить силы), и Грандины попали в нечто вроде кладовой — длинное прямоугольное помещение было наполовину заставлено ящиками, коробками и стеллажами с различными ёмкостями. Лампы здесь светили безжизненным белым светом.

— Тупик, — пробормотал Рэм. — Что теперь?

— Ждать обещанной помощи, — Бьен с помощью колдовства заперла замок, сделала несколько шагов и опустилась прямо на пол, привалившись спиной к туго набитому мешку.

— Эй, эй! Ты чего? — всполошился Рэм. — Не вздумай раскисать!

— Мне просто нужно немного отдохнуть. А вам хорошо бы поискать какое-нибудь оружие. И чтобы без подстав, — добавила Бьен, пристально глядя на Ореста. — Ты меня знаешь.

Он кивнул, потупившись.

Удалось им найти только растрёпанную метлу, но всё лучше, чем ничего. Рэм проверил мешки на предмет картошки (или каких-нибудь ещё клубней), не нашёл и в порыве вдохновения предложил кидаться банками-склянками.

— Не боишься, что они взорвутся? — спросила Бьен.

— А они могут? — Рэм сразу растерял половину энтузиазма.

— Не знаю. Но осторожность не помеша…

Орест охнул и попятился. Приподнявшись, Бьен увидела, как под дверь просачивается чёрная жижа.

— Опять чертовщина! — выдохнул Рэм.

Знала бы заранее, прихватила бы с собой из дома соль, с грустной иронией подумала веритарчесса, поднимаясь на ноги. Впрочем, её бы наверняка отняли ведьмы…

Чёрная лужа медленно ширилась, а потом ещё и начала ползти вверх по двери.

— Великая Правда, — прошептал Орест.

— Чертовщина, — повторил Рэм.

Бьен переложила из правой руки в левую книжку, а в правую вернула булавку. В ответ на эти действия оживилась и «заговорила» Лу.

Понять, на что л’утэ настойчиво намекает, не составило труда. Бьен мысленно отвесила себе подзатыльник, что сама не догадалась.

— Рэм, найди что-нибудь небольшое и не хрупкое, быстрее!

Он испуганно посмотрел на Бьен, но бросился к полкам.

— Прости, Лу, что-то более подходящее некогда искать, — сказала Бьен, принимая у брата жестяную крышку от пустой банки.

Л’утэ не возражала.

Ни соли, ни серебра, ни хотя бы символа фиалки (и рисовать нечем, и некогда), но зато свет, острый предмет и подходящее вместилище, которое нужно было всего-навсего вернуть к прежним размерам.

Только бы хватило сил.

Чёрная слизь уже почти до самого верха покрывала дверь, лужа на полу начала уменьшаться, втягиваясь в общий поток: черти, чуя кровь из уколотого пальца, готовились к нападению.

— Отойдите за меня, — приказала Бьен братьям, не сводя глаз с колдовской черноты.

Жестяная крышка, в которой уже разместилась Лу, со стуком подпрыгнула на полке. Слизь вздрогнула, точно могла улавливать звуки, всколыхнулась волной и стрельнула всем своим длинным «телом» к потолку, а оттуда — в веритарчессу.

И угодило вытянувшимся «носом» точно в подставленный разворот книги.

Толчок удара едва не уронил Бьен, но она устояла. Некоторое количество чернил мгновенно впиталось в бумагу, и веритарчесса захлопнула враз потяжелевшую книгу, не позволяя вытечь ни одной капельке.

На полу осталась чёрная, зеркально блестящая лужа — просто лужа, неподвижная и неживая. Хотя для верности стоило бы её присолить.

Бьен дала себе зарок придумать маленькую ёмкость для соли и носить, например, на груди на шнурке или что-то вроде того. Или пришить к подкладке одежды специальный кармашек.