Книга Правда без лицензии, страница 209 – Ксения Кирина

— Чёртов бал, — повторила Бьен. — Чёртов бал, точно из страшных историй…

— Что происходит, чёрт возьми?! — громогласно вторила ей женщина из пары «по соседству». Её кавалер пытался её успокоить, но тщетно. — Нам было сказано, что они здесь только как слуги! С какой стати они лезут под ноги?! Кто-нибудь, уймите же эту колдунскую мерзость!

Похоже, она обращалась к Густаву Круадеверу, — однако он не сделал и попытки остановиться, продолжая вести Бьен (уводить её от колдуна и его «детищ»). Рисунок танца изменился, все импровизировали на ходу и перемешались; ровный круг превратился в хаотичное столпотворение.

— Подождите до завершения танца, мадам! — выкрикнул Дессин.

Что дама крикнула ему в ответ, Бьен не разобрала, но интонации были определённо бранные.

Спину от основания шеи и до поясницы вдруг окатило волной невесть откуда взявшегося холода, и веритарчессу бросило в такую сильную дрожь, что даже сбилось дыхание.

— Осталось совсем немного, — шепнул Густав, и его хватка стала твёрже.

Это «немного», по ощущениям Бьен, тянулось целую вечность; к концу танца девушку трясло от озноба, и стало труднее дышать, как будто на грудь лёг тяжёлый камень (и ожерелье было не при чём). Простуда, последствия колдовства и усталость, — так думала Бьен, безуспешно пытаясь не стучать зубами.

Густав прекрасно рассчитал время и как раз на последних тактах музыки подвёл Бьен к укромному местечку среди кресел и цветов, где уже поджидал Лис.

— Остолоп! — припечатал он своего ученика. — Ты как допустил, чтобы она довела себя до такого состояния?! Чем ты занимался? Заигрывал с рыжими кровопийцами?

— С кем?! — выпалила Бьен и кашлянула — в горле запершило.

— Здесь две рыжие хлоссы. Одна, Правда, напялила парик, — с расстановкой проговорил Лис. — И она хорошо знает ваше лицо, ситуайена, потому что преследовала меня битых полчаса.

— Да, я её знаю, — слабо прошептала Бьен, поняла, что это не совсем Правда, и поправилась: — Думала, что знаю.

Мелисса — хлосса… Кровопийца.

Но когда она перенесла настолько тяжёлую Остуду, что превратилась в не-Правдивое существо?.. Бьен не смогла вспомнить.

Озноб враз сменился липкой духотой. Дышать становилось всё труднее, — уже начала кружиться голова, горло сдавил спазм, помешав сделать очередной вдох.

В следующую секунду Бьен осознала, что причина не в простудном состоянии и не в духоте: сам собой сжимался корсет, как будто его затягивал великан чуждовищной силы. Ещё немного, и, казалось, начнут трещать рёбра…

Взамен протрещала ткань, и стало легко: Густав завёл свою руку за спину Бьен и стремительным движением распорол ножом её платье и корсет. Затем показал оружие: на клинке чётко выделялись чёрные капли.

— Я ещё подумал, показалось мне или нет, что приблизившийся к вам силуэт исчез, — тихо произнёс просветитель. — Он пробрался в ваше платье. Нет, не бойтесь, он уничтожен.

Веритарчесса содрогнулась и поспешно скрестила руки на груди, опасаясь, что одежда начнёт сползать. Густав тут же произвёл некие манипуляции, и ткань с тем же треском начала срастаться обратно, щекоча спину.

Аксиомант бережно приобнял Бьен за талию и усадил в кресло.

С этого места веритарчесса могла видеть, что силуэты прекратили танцевать и потерянно разбрелись по залу; гости шарахались от них, — особенно дамы. Не одно платье сегодня было испачкано чернилами; уже одно это вызывало всеобщее неприятие.