Книга Правда без лицензии, страница 2 – Ксения Кирина

Взрослая жизнь настойчиво разводила подруг по разным дорогам.

— Квартиру мадам Марта не продала, а сдала в аренду, — уточнил Рэм.

— Откуда ты-то знаешь?

— Орест вчера вечером повстречал нового соседа в проходной и завязал ни к чему не  обязывающую беседу. Наш братец сказал, что ситуайен Круадевер молод, судя по всему — не женат, и служит в Сантуаре.

— Вот диво — беседа ни к чему не обязывала, но Орест столько всего успел выспросить. Одарила же меня Правда братьями-сплетниками… — пробормотала Бьен.

В отличие от Рэма, она понимала, что всё это может означать.

Востроглазый просветитель в непосредственной близости от их семейства. Неприятно. Он наверняка заинтересуется маленьким кабинетом Искателей Правды на первом этаже собственного дома. Волноваться, казалось бы, не о чем: в штате всего двое веритарчеров, все необходимые для работы документы у них в порядке (благодаря Тьяго), а оснащение оставляет отчаянно желать лучшего (карандаши да бумаги). Только вот у Бьен, подтверждённой Правидицы, отсутствовала даже ограниченная лицензия на аксиомантию. И если любопытничающий просветитель уличит или хотя бы заподозрит соседку в занятии колдовством, всему семейству Грандин несдобровать. Только вот где это понять напыщенному мальчишке семнадцати лет…

Бьен встряхнулась и заставила себя сосредоточиться на гадании. Для этого нужно было выбрать и записать от руки несколько слов «на злобу дня» и спросить у них Правду, — что Бьен последовательно и сделала.

Буквы зашевелились, меняясь местами; некоторые размазывались, теряя определённую форму.

— А ещё он рыжий, — эту подробность Рэм припас на десерт.

— И что?

— Дед Фейвел говорит, что от рыжих одни неприятности.

— При нашей-то работе мы точно однажды влипнем, что с рыжим просветителем, что без него, — ответила Бьен, хмуро изучая результат гадания: ближайшее будущее издевательски намекало на «богатство», но, чтобы получить его, следовало «трижды изловить беглые буквы». Толковать это можно было до самой сбычи. — По логике деда выходит, что одно присутствие Мелиссы в нашем доме должно было разорить нас, а с нами и всех соседей.

— Так он и бурчал, что из-за дружбы с ней тебя замуж никогда не возьмут, а теперь и вовсе уверится, что рыжие навлекут на тебя безбрачие… Ничего, матушка его урезонит. Представляешь, Орест про просветителя ей ещё не рассказал! Вот придёт на обед и расскажет, если мама до того сама с соседом не пересечётся, — продолжал разглагольствовать Рэм. — Спорим, она начнёт читать тебе наставление про замужество?

— Спорим, я прилеплю твои слова к твоему языку? — вопросом на вопрос ответила Бьен, начиная раздражаться: гадание упрямо не желало складываться в понятную картинку.

— Ладно-ладно. Молчу, — пробормотал Грандин-младший, слегка сдувшись. К его прискорбию, старшая сестра могла буквально осуществить свою угрозу.

— Надолго ли?

Рэм величественно проигнорировал замечание, сунул пустую трубку в рот и состроил глазки собственному отражению в зеркале.

Бьен негромко чертыхнулась и начала заново. Инструменты, соответствующие её тайному (и не слишком Правдивому) ремеслу, у неё отсутствовали, приходилось обходиться тем, что попадалось под руку. Счастье, что бумага терпелива.

Когда гадание наконец-то почти сошлось, обещая «плату в обмен на записанные от руки слова», в дверь постучали, и Бьен принялась маскировать своё занятие бумагами. Рэм, в один миг растеряв всю свою представительность, бросил трубку в ящик тумбочки и бросился открывать.