Книга Правда без лицензии, страница 182 – Ксения Кирина

— Как раз разбираемся. Благодарю за помощь, мадам, — сказала Бьен.

Женщина, явно расстроившись из-за того, что они не собираются ничего арендовать, сухо попрощалась и закрыла дверь.

Рэм и Бьен спустились в проходную.

— Рэм, следи, чтобы никто не подсматривал, — тихо велела Бьен. — Если он вернётся или кто-нибудь будет проходить мимо, постучишь три раза.

— Что ты… — Рэм не договорил, потому что Бьен показала, что именно, шагнув сквозь дверь в квартиру Леларрона.

И мигом зажала нос: в коридоре висел отвратительный запах — жуткая смесь табака, нестиранной одежды, горелой яичницы и чего-то прокисшего. Квартирная хозяйка была права: ни один аристократ не потерпел бы подобной запущенности.

Бьен сделала несколько глубоких вдохов через рот, пытаясь притерпеться, и осмотрелась.

Квартира, довольно просторная, выглядела теснее, чем есть, потому что несколько месяцев не знала уборки — везде натоптано, по полу разбросаны какие-то фантики, пожелтевшие газеты, несколько пустых бутылок, в углу — переполненное мусорное ведро. В обувнице ботинки вперемешку, на крючках несколько пальто и плащей. Шторы на всех окнах задёрнуты.

Бьен крадучись прошла по коридору, заглянула в пару комнат. Одна из них, поменьше, была отведена под гардеробную; тут царил относительный порядок — с десяток костюмов висели отдельно, упакованные в чехлы, на полу под ними стояли коробки с обувью, к стене были прислонены трость с резным набалдашником и зонт.

Затем девушка перешла в гостиную, служившую и кабинетом.

Диван, пара кресел, низкий столик, несколько книжных полок — показательно пустых. На письменном столе маячила чернильница в окружении нескольких комков бумаги.

Бьен принялась осторожно их разворачивать. Почти все из них были заляпаны чернилами, но последний всё-таки оказался читабельной короткой запиской.

«Срочно напомни Бесштанному, что он должен обсудить со старухой завещание».

Внизу стояли инициалы: «М.А.».

Веритарчесса сунула записку в карман, наскоро проверила ящики стола — во всех зияла пыльная пустота — и сочла за благо покинуть жилище Леларрона.

Рэм подпрыгнул от неожиданности, когда сестра выскочила прямо из двери.

— Ты быть хоть предупредила! — прошипел он, косясь на лестницу.

— Извини, — усовестилась Бьен.

— Нашла что-нибудь?

— Нашла. Давай выйдем на воздух.

У крыльца веритарчеров уже поджидал слегка запыхавшийся Густав. Шляпу он держал в руках, волосы растрепались от бега.

— Удрал, — сказал он в ответ на невысказанный вопрос. — Все здешние закоулки он знает гораздо лучше меня. Как ваша удача?

Пока Рэм торопливо, глотая слова, пересказывал беседу с квартирной хозяйкой, Бьен показала аксиоманту записку.

— Отлично. Улика нам пригодится.

— Странная улика, — заметил Рэм.

— Очень полезная, ситуайен Грандин, — Круадевер надел шляпу. — Пойдёмте. Экипажей здесь нет, а до Ландышевого Переулка путь неблизкий.

— А что полезного-то в дурацкой записке? — спросил Рэм на ходу.

— Во-первых, она адресована не Труфу Леларрону, хотя и обнаружена в его квартире. Это доказывает то, что им кто-то командует и этот «кто-то» часто бывает у него в гостях или даже живёт у него. Во-вторых, есть ещё один кто-то, «М.А.», кто командует ими обоими… — аксиомант вдруг примолк.

— Я так понимаю, упомянутая «старуха» — это наша бабушка, мадам Грандин, — проговорила Бьен, заполняя паузу. — Но они просчитались. Она никогда бы не стала обсуждать что-то настолько личное, как завещание, со слугой, даже доверенным.