Книга Правда без лицензии, страница 114 – Ксения Кирина

— Удачи вам в Правидении, ситуайена Грандин, — произнёс он и покинул офис.

Этот галантный жест, совершённый напоследок, совершенно сбил веритарчессу с толку.

Она закрыла за Круадевером дверь и отошла к окну.

«Не воображай себе лишнего», — подумала Бьен, прижимая к груди руку. Кожа ещё хранила тепло прикосновения.

Он знаком с нею неполные двое суток. Все эти речи о наречённой и скромные фиалки не значат ровным счётом ничего, кроме принятой в Обществе обходительности. Болезненно Правдивой обходительности.

По десятому разу наводя порядок на столе (чтобы хоть чем-то занять руки), Бьен постаралась выкинуть из головы все мысли об ухаживаниях, свадьбе и тому подобных неуместных вещах, и сосредоточилась на визитах ситуайены Ажитэ и ситуайена Круадевера. В свете того, что поведал аксиомант, поведение Мелиссы приобретало не просто подозрительный, а даже зловещий оттенок.

Бьен отчаянно хотелось верить в собственную ошибку на этот счёт. Поговорить бы с Мелли да задать ей прямой вопрос, но мирно этот разговор уже не начнётся, а возможные последствия грозят такими опасностями, по сравнению с которыми размолвка с подругой — сущий пустяк…

Неопределённость не позволяла Бьен восстановить душевное равновесие.

Ах, если бы Мелисса пришла не с утра, а ближе к полудню, после Густава! Но получилось наоборот, будто назло!

Что ж, нет смысла сокрушаться по тому, что уже свершилось…

От дальнейших рассуждений и сожалений веритарчессу отвлёк посетитель, худенький светловолосый мальчик двенадцати лет в школьной форме, — сын соседей, проживающих на четвёртом этаже.

Время, как Бьен убедилась, мельком глянув на часы, было ещё учебное, в самом разгаре. Мальчик не выглядел больным или пострадавшим, из-за чего мог бы вернуться домой так рано.

— Здравствуйте, ситуайена Грандин! — выпалил юный прогульщик, нетерпеливо приплясывая на месте; Бьен подумала, что ему хочется в туалет.

— Здравствуй, Одрик. Что-то случилось?

Проблема оказалась простой как конфетный фантик — младший Фрабуаз вовсе не прогуливал занятия, всех учеников сегодня по какой-то непонятной причине отпустили пораньше. Отпустить-то отпустили, но официальных подтверждений никому не выдали; Одрик сообщил, что наставники почему-то очень суетились и спешили выставить учащихся из школы («наверное, пожар случился! Или потоп!»). Поэтому Одрик придумал, чтобы ситуайена Грандин подтвердила его родителям, что он говорит Правдуо преждевременном возвращении (мальчик и в самом деле был кристально Правдив).

Чета Фрабуаз славилась по всему дому номер двенадцать своей строгостью на грани ханжества и обыкновением наказывать сына за каждый проступок; несмотря на это, Одрик частенько озорничал — в меру, как и другие мальчишки его возраста. Естественно, быть наказанным за просто так мальчику не хотелось.

— Я заплачу вам! — быстро добавил Одрик. — Я сегодня сэкономил деньги со школьного завтрака.

— Оставь их себе.

— Но это же ваша работа — видеть Правду. Отец говорит, за всякую работу нужно платить!

— Нужно. Конечно, я ужасно перетружусь, поднявшись с тобой на четвёртый этаж и уделив пару минут времени. Считай, что я помогаю тебе по-добрососедски, — с улыбкой сказала Бьен.

Мальчик неуверенно улыбнулся в ответ.

Мадам Фрабуаз, мать Одрика, находилась дома, встретила сына и веритарчессу с недовольным видом и объявила, что за пустословие (так она назвала Правидение) платить не станет, «не дождётесь!». Как выяснилось, в первую очередь она подумала, что Одрик «сыграл одну из своих дурацких шуток» и тем самым причинил неудобства семейству Грандин.