Книга Последний танец Снежинки, страница 63 – Тина Солнечная

— Всё хорошо, милая, — шепчет он мне в волосы, пальцами сжимая мой затылок, притягивая ближе. — Всё хорошо.

Ложь.

Ничего не хорошо.

Но в этот момент я не могу оттолкнуть его.

Я вскидываю голову, встречаюсь с его взглядом, и в этих серых глазах всё — сожаление, боль, вина, страсть. Я вижу в них того Айзека, которого любила. Того, кого потеряла.

Поцелуй срывается с его губ внезапно, солёный от моих слёз, но горячий, требовательный. Он впивается в меня с жадностью, с голодом, словно все эти месяцы жил без воздуха, и только сейчас снова смог дышать.

Я отвечаю так же.

Я забываю обо всём, кроме того, как его язык проникает в мой рот, как наши дыхания смешиваются в этом бешеном, обезумевшем ритме. Как его руки хватают меня за талию, притягивают к нему так, будто он хочет стереть последние границы между нами.

Его шаги решительны, твёрды. Мы отступаем, пока моя спина не встречает холодную деревянную дверь. Он рывком распахивает её, затаскивает меня внутрь, захлопывает, загоняя меня в этот маленький, тёмный угол.

Я не знаю, что это за место.

И мне всё равно.

Айзек рычит мне в губы, его руки срывают с меня одежду, пальцы бегут по моей коже, пока я выгибаюсь в его ладонях.

— Ты моя, — шепчет он, осыпая мою шею жадными поцелуями. — Всегда была.

Я не могу думать, не могу сопротивляться, не могу отрицать.

Я горю.

Мои руки уже на его одежде, я рву её, не пытаясь быть аккуратной, не пытаясь сдерживаться. Я хочу чувствовать его.

Он поднимает меня, мои ноги обвиваются вокруг его бёдер, а спина ударяется о стену. Я не ощущаю боли, только жгучее желание, которое он разжигает каждым прикосновением, каждым движением.

Его губы находят мои снова, язык проходит по нижней губе, а затем поцелуй становится ещё глубже, ещё более захватывающим.

— Айзек… — шепчу, когда он скользит ниже, оставляя след влажных поцелуев по моей груди, пока его пальцы раздвигают меня, проникают внутрь, проверяют, насколько я готова для него.

Я уже давно готова.

И он знает это.

Его взгляд встречается с моим в ту секунду, когда он врывается в меня одним твёрдым толчком.

Я вскрикиваю, царапаю его спину, впиваюсь ногтями в его кожу, но он только зарывается лицом в мою шею, крепче сжимая мои бёдра.

— Чёрт, — хрипит он, замирая внутри меня на одно мгновение. — Ты такая…

Он не договаривает. Просто двигается, берёт меня жёстко, глубоко, будто хочет оставить на моём теле следы, которые не сотрутся никогда.

Я поддаюсь ему, встречаю его толчки с такой же жадностью, с таким же голодом.

Нам не нужны слова.

Мы говорим движениями.

Его пальцы впиваются в мою кожу, мои губы снова находят его губы, язык переплетается с его в новом поцелуе, полном отчаяния и страсти.

Мы разрываемся, взрываемся, теряем себя друг в друге, пока наслаждение не накрывает меня мощной волной, пока не заставляет моё тело содрогнуться в его руках.

Айзек выдыхает моё имя, когда следует за мной, замирая внутри, крепко прижимая меня к себе.

Мы остаёмся так, тяжело дыша, пока не успокаиваемся.

Пока реальность не настигает нас снова.

Пока я не осознаю, что только что предала Калеба.

Айзек ловко поправляет манжеты, устраняя последние следы нашей безумной страсти, а я приглаживаю волосы, стараясь выглядеть так, будто мы просто задержались в подсобке для важного разговора, а не занимались безудержным, захватывающим сексом.