Книга Последний танец Снежинки, страница 16 – Тина Солнечная

— Калеб, — выдохнула я, запутывая пальцы в его волосах.

Поцелуи становились всё более неудержимыми. Он будто боялся потерять меня, словно это был последний момент, когда он мог почувствовать меня рядом.

Я ощущала его тело твёрдое, сильное, горячее. Моё дыхание стало поверхностным, почти хриплым, и я едва могла думать. Хотелось только его. Сейчас. Всего.

Каждое движение, каждое касание, каждое слово, которое он шептал на ухо, растворялись во мне, заставляя забыть обо всём, кроме нас двоих.

Внизу всё млеет, пульсируя от желания, и я больше не могу сдерживать свои эмоции.

Его губы снова нашли мои, и я отдалась поцелую, чувствуя, как между нами разгорается пламя, которое невозможно потушить. Это было безумие, это было неправильно, но в тот момент ничего не имело значения.

Его руки скользили вверх по моим бёдрам, оставляя после себя бешеные мурашки. Я плавилась от его касаний, ощущая, как он заполняет собой всё моё сознание.

Этот момент был нашим, только нашим. Без «завтра», без «если», без обещаний. Только сейчас. Только он и я.

Его руки замерли на моих бёдрах, а губы оторвались от моих всего на мгновение. Калеб поднял взгляд, его глаза встретились с моими, в них было желание, страсть и… готовность остановиться.

— Уверена? — хрипло спросил он, его голос был таким низким, что я почувствовала его кожей.

Вместо ответа я потянулась к его губам и поцеловала, вложив в этот поцелуй всё своё согласие, всю свою жажду. Он понял, не требуя слов.

Мои руки дрожали, когда я скользнула вниз, стягивая трусики и скидывая их на пол. Но это только я так думала, что скидываю их, потому что он ловко поймал эту часть моего гардероба и засунул себе в карман. В воздухе повисло напряжение, горячее и сладкое, как предвкушение.

Его глаза встретились с моими снова. Этот взгляд говорил больше, чем слова. Мы оба знали, что происходящее — это только «сейчас», совершенно неправильное сейчас, но ни один из нас не хотел останавливаться.

Его руки, сильные и жадные, обхватили меня, и он одним плавным движением вошёл.

Я задыхалась от удовольствия, когда мой стон сорвался с губ. Волна тепла пронзила меня, заставив забыть обо всём.

Его взгляд не отрывался от моего, и в этой связи — глаза в глаза — было что-то более интимное, чем само прикосновение. Я ощущала каждую его эмоцию, каждую крупицу желания, которые он вкладывал в новый толчок.

Калеб двигался, медленно, но с такой силой, что я чувствовала, как всё во мне пульсирует. Время исчезло, оставив нас в этом моменте, полном страсти, тепла и чего-то, что оба боялись назвать вслух.

Его руки ловко сдвинули платье с моих плеч. Моя грудь оказалась обнажённой, и в следующий момент его губы коснулись её. Калеб жадно сминал её губами, а я прогибалась, чувствуя, как волна жара накрывает меня. Отдаваясь ему полностью.

Мир перестал существовать. Мне было плевать, как я выгляжу на этом столе, плевать на все условности и приличия. Всё, что имело значение, — это его прикосновения, его горячее дыхание и желание, которое пронизывало нас обоих.

Я таяла под его губами, под его руками, которые жадно изучали каждый сантиметр моего тела. Я жадно отзывалось на каждое движение, каждый поцелуй, каждый толчок.

Мои стоны заполнили кухню, сливаясь с его тяжёлым дыханием.