Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 12 – Лия Совушкина

— Нет… — услышала я его хриплый шёпот. — Не надо… я не успел… простите…

Кошмар. Похоже, ему снился тот роковой день. В тусклом лунном свете искажённое болью лицо мужчины казалось слишком уязвимым. Обхватив себя за плечи, дрожащие от холода, я подошла ближе, не зная, что делать. Будить? Не будить? Говорят, резко просыпаться от кошмара нельзя. Но и смотреть на его мучения было невыносимо.

— Ваша светлость, — тихо позвала я. — Деймос, проснитесь. Это сон. Это всего лишь сон.

Меня не слышали. Его дыхание стало чаще, тело выгнулось дугой, и он закричал снова — протяжно, страшно, так, что у меня сжалось сердце. Не выдержав, я осторожно присела на край кровати и кончиками пальцев коснулась напряжённого мужского плеча.

— Ваша светлость, — твёрже сказала я. — Очнитесь. Вы в безопасности. Здесь никого нет. Только вы и я.

В ту же секунду его рука метнулась и схватила меня за запястье. Сжала так, что я вскрикнула — кости, кажется, затрещали. Однако я не стала вырываться, лишь покорно замерла, давая дракону возможность полностью очнуться ото сна. Да, возможно, это слишком глупый поступок. Скорее всего, будь на его месте какой-то более агрессивный товарищ, мне бы пришлось туго. Но я верила, подсознательно и как дура, что он меня не тронет.

Спустя пару ударов сердца, дракон открыл глаза. То есть, открыл бы, если бы мог. Вместо этого он просто замер, повернув голову в мою сторону. Повязка сбилась во сне, и я впервые увидела то, что скрывалось под ней.

Белоснежные, лишённые даже намёка на зрачок, глаза. Ни цвета, ни жизни. Только шрамы вокруг — тонкие, едва заметные полосы, расходящиеся лучиками к вискам. Там же виднелись слабо заметные чешуйки, серебристого оттенка. Но не это поразило меня больше всего. Поразило выражение его лица. Без привычной маски злобы и презрения, расслабленное сном, оно было… человеческим. Испуганным. Страдающим. Таким беззащитным, что у меня перехватило дыхание.

— Тише, — прошептала я, не думая, что говорю. — Тише. Всё хорошо. Я здесь.

Мотнув головой, разбрасывая влажные от пота пряди, он пару раз моргнул. Деймос с трудом приходил в сознание, но хватку на моём запястье слегка ослабил. Не до конца, словно боялся, что я исчезну, если разожмёт пальцы.

— Кто ты? — хрипло спросил дракон, всё ещё пребывая где-то на границе сна и яви.

— Эйра, — ответила я. — Лекарь. Вы кричали, и я пришла проверить, всё ли в порядке.

Молчание повисло на одну долгую минуту. Она мне показалась вечностью, ведь я прекрасно видела, как каменеет мужское лицо. Дракон вновь надевал свою маску злодея, и явно не собирался её снимать. Подавив тяжёлый вздох, я постаралась улыбнуться. Плевать, что он не видит, в первую очередь это было для меня самой.

— Убирайся, — бросил мужчина, но в голосе не было прежней злости. Только бесконечная усталость.

Скрипнув зубами, стараясь не разозлиться, я встала с кровати. На запястье расцветал багровый синяк, который точно надолго задержится на моей руке. Однако боль не ощущалась, так, дискомфорт. Меня больше беспокоила горечь, чувствующаяся на языке. Всю жизнь, даже две, я была эмпатичной. Не единожды мне это выходило боком из-за жалости к тем, кто её не слишком заслуживал.

«Деймос отличается от них, — пронеслось в голове. — Он просто замкнулся в себе. Не стоит ставить его вровень с теми придурками…».