Книга Добрая мачеха, страница 6 – Даниэль Брэйн

Мужик схватился за горло и захрипел, я с силой толкнула его в грудь и, уже не смотря, как он рухнул, повернулась к старухе.

— Марьяшка! – прошипела она сквозь зубы, полосуя меня слепой яростью. – Гадина! Со свету сживу!

— Ну вот, первый урок усвоен, – удовлетворенно кивнула я. – А палка побудет у меня.

Пока не выйду из комы, она мне понадобится. Я, подивившись собственной удали, но не слишком – во сне мы все молодцы! – хотела уйти за девочками, но кто-то заколотил во входную дверь.

— Антипка! – завопили на улице несколько голосов, и дверь вместе с домом содрогнулись от мощных ударов. Видимо, били со злости и ногой. – Открывай, лисий сын! Отворяй, не то худо будет!

Глава вторая

Лицо старухи окаменело, из чего я заключила: кто бы снаружи ни орал, ничего хорошего их визит не предвещает. От ударов дрожал дом, и над столом, за ножку которого только что как за соломинку хваталась несчастная девчонка, раскачивалась пыльная, лишенная половины хрустальных цацек люстра.

— Антипка, смерд! Отворяй!

Я перехватила клюку, хотя старухе она была, несомненно, нужнее, и, напоследок бросив взгляд на хрипящего мужика, направилась за девочками. Поверженный Антип сипел угрозы в мой адрес, я бодро улыбалась сама себе. Еще один сильный удар, и входная дверь оглушительно грохнула о стену.

Сбежать я не успела, но выгодно оказалась за креслом старухи.

— Песий потрох! Гляди, Фока, он уже нажрамшись! – и здоровенный, по-праздничному одетый бородатый мужик широким шагом прошел к Антипу и рывком поднял того на ноги.

Антип шатался, высоченный мужик его обнюхивал с подозрением. Такую тушу мне не одолеть несмотря на все, чему меня когда-то учили, подумала я и начала отступать, пока меня не заметили. С улицы тянуло прелой гнилью, последний из вошедших мужчин закрыл дверь. Я оказалась в ловушке, одна против целой банды: старуха, Антип и четверо крепких мужиков.

— А! Мамка! – повернувшись ко мне, гаркнул нарядный здоровяк, выпустил Антипа, и тот повалился на пол мешком с дерьмом. – Где невеста? Припрятала? А ну тащи ее сюда!

Я набрала в рот воды и молчала. Со мной ведь ничего не случится, так? Никто не может пострадать в собственном сне. В крайнем случае я проснусь.

— А у Марьяшки поспрашивай, поспрашивай, батюшка Федор Кузьмич! – мерзенько захихикала старуха, по-черепашьи втягивая шею в плечи. – Белены наша матушка накушалась, девку спровадила, говорит – свадьбе не бывать.

Так, предположим, я не говорила, но суть старуха уловила верно. Я, сжимая клюку, осматривала вломившихся в дом мужиков. С двумя, включая Федора, даже не стоит пытаться справиться, третий толстяк и выглядит неповоротливым, четвертый безусый мальчишка.

Мне остаются только переговоры.

— Не бывать, батюшка Федор Кузьмич, – с достоинством кивнула я и еле удержалась, чтобы не вытянуть старуху палкой по башке за неумеренно длинный язык. – Коли невеста против, неволить ее да силой принуждать не могу.

— Гляди-ка, как заговорила! – прогундосил самый толстый мужик, остальные согласно закряхтели. – И впрямь откушала белены. Марьяшка, не дури, веди девку. Люди собрались. Чай, Федор Кузьмич, батюшка-благодетель, в законные жены Акулину берет. В шелках ходить будет, сальцо кушать, а то у вас суп из тараканов, и тот по светлым дням.