Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 95 – Мария Вельская

Разговаривать не хотелось. О чём сейчас говорить?

Думала, что буду лежать, смотреть в темноту, прислушиваться к ровному дыханию мужчины рядом и бесконечно перемалывать одни и те же мысли. Кто виноват — знаем. А вот что делать — другой вопрос!

Но уже через несколько минут провалилась в темноту. Вот только это был совсем не тихий и мирный сон. И даже не яркий, бессвязный сюр или кошмар с гротескными монстрами.

Меня схватило, нанизало на невидимую леску, так, что я только зашипеть успела — вот тебе, Льяна, и золотая рыбка, — и потащило куда-то в темноту. Далеко. Очень далеко. За пределы академии.

Я кричала — но никто не слышал моего крика. Пыталась вырваться — но, как пойманная умелой рукой рыбака щука, насаживалась на крючок только сильнее. Выхода не было. Это ведь просто кошмар. Дурной сон, который надо перетерпеть, правда?

Перетерпеть и досмотреть, чем он закончится.

Но в этот миг пришла ужасающе четкая мысль. Стоит только этому случиться. Стоит мне попасть в конечную точку этого пути — и всё. Это будет точно всё — для меня в этом мире.

Но что, проклятье миров, мне было делать? Тьма молчала. В этот миг мне показалось, что я осталась против неведомой опасности совсем одна!

Я падала во тьму. Невидимая прочная леска тянула меня с огромной силой. Ни отцепиться, ни перекусить, ни понять, куда воткнут крючок. Это всего лишь душа — говорило что-то внутри меня. Это душу тянет, не тело. Но как только душа окажется там, куда её ведут, тело придёт туда само. И никто его не остановит, потому что иначе тело без души быстро разрушится, станет прахом.

В первый момент меня охватил ужас. Сдавило горло, затряслись руки. В глазах защипало. Я бы орала, голос срывая, если бы это могло помочь.

Не могло. Никак. Что ты, как дебютантка на балу, которая вдруг оказалось в одних панталонах прабабушки посредь зала, Льяна? Тебя чему учил Яншел? Что говорил отец?

Я со всей силы ухватилась руками за едва видимую леску. Во сне нельзя порезаться в кровь? Чушь. Прочная, злая, сотканная из чужой ядовитой силы, леска обжигала. Я видела её. Видела оттиск души, которая эту магию сотворила. Ядовитая салатная зелень и пятна плесени. Червивая душонка. И магия — такая же. Знакомая сила. И оттиск — знакомый. Я его уже встречала, хоть тогда и не могла тогда осознать всех подробностей.

— Шиакри. Драконий выродок, — звенящую ярость в моём голосе можно было потрогать пальцами.

Я не ошиблась. В этом всём был замешан дракон Шиакриантоль. Он жених? Помощник жениха?

— Лья... а-а-а... Шип проклятый, Эльяаннэ Шаан'Соэн, тварь тебя покусай, немедленно отзовись! — В голосе — яростное шипение разбуженной твари, которой прищемили рогатиной хвост, да только забыли, что гадюки от этого ещё злее становятся.

— Мор?.. Моршерр?! — Я едва не закричала в голос.

— Опиши, что с тобой происходит. Быстро, — голос тварь-лорда звучал то громко, то тихо, но не пропадал. В нём звучали холодная уверенность и внимание.

— Я уснула — и тут же оказалась в каком-то тоннеле, — мой мысленный голос звучал хрипло. Каким-то образом мне сейчас удавалось тормозить движение, но "крючок" в моём теле дёргал, бередил рану, будто вырывал кожу с мясом, — здесь ничего нет. Просто тьма и пустота. И леска, которая тащит меня вперёд. На ней оттиск Шиакриантоля, дракона-помощника Горриантааля из клана Озерных вод. Но вряд ли лес Гориан в этом замешан. Мы с Шиакри уже сталкивались, и при последней встрече он вёл себя крайне подозрительно. Я думаю, они хотят вырвать душу и дождаться, пока тело само придет или перенесется к ним, — торопливо проговорила.