Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 9 – Мария Вельская

Торжественная грустная мелодия поплыла над лесом.

Медленно приоткрылась трещина, плеснул зелёный свет — и я прыгнула вниз, лишь чуть быстрее, чем обрушилась на меня атакующая тварь.

Холм встретил знакомой тишиной и затхлым запахом. На скорую руку вырытый коридор меньше всего напоминал изящное искусство сидхе. Но если это не их холм — то чей?

Холм сомкнулся надо мной.

Ноги ныли.

Кружилась голова, и я испытывала странное ощущение, что все это уже когда-то видела.

Времени на вопли, заламывания лапок и размышления о том, как я попала в этот хургов капкан — не было.

Только дорога вперёд.

Не знаю, сколько времени я проталкивалась по узкой извилистой тропинке подземного коридора. В какой-то момент мне показалось, что эти земляные стены, желтовато-серый песок и острые злые корни — бесконечны.

А потом — пришло оно. Видение.

Тонко-тонко пели флейты прощальную песнь воинам. Тихо звенели тланны и играли арфы. Обитатели холма покидали его — и были это вовсе не фейри, как я думала. Сначала я не могла понять, что неправильного в этих воинах...

Высокие и черноволосые, все как один в темных плотных доспехах без знаков различия, без украшений, с двумя клинками разной длины на поясе.

Старший из воинов обернулся на холм — черные глаза без белка и зрачка были пусты и холодны, но в нем ощущалась тоска.

На этом воине единственном не было шлема. Винно-алые волосы трепал ветер. Мне показалось, что я где-то видела эти тонкие резкие черты лица. Этот разрез глаз и вздернутую голову.

— Сегодня мы покинули Шер-лайшин, братья, но мы вернёмся, — торжественно, гордо прозвучал звонкий голос странного фейри. — Великий лорд повержен, и виной тому предательство. Но мы, в чьих жилах течет кровь тень-лордов и древних сидхе. Клянёмся...

Воин припал на одно колено. Густая, черная кровь пропитала землю. Каждый из тех, кто следовал за ним, повторил его ритуал.

— Клянёмся следовать долгу и клятве и вечно оберегать покой Илдрэггонского союза!

Удар сердца. Второй. Третий. Воины выпрямились. Запрокинули лица, глядя на тусклое ночное светило, а потом...

Наверное, это все же было песня. Звонкая и гордая, она звучала, отражаясь в небесах и падая каплями дождя на землю.

Они пели о верности и долге, о долгой дороге и крови, о семейных узах, о тьме и свете, о сочных ягодных лозах и потайных долинах в первых лучах солнца. О том, что значат древние союзы. О высшей чести — погибнуть за свою родину и своего Владыку. И песня эта ещё долго звенела в чаще.

А потом... Видение, что было прошлым этого холма, изменилось.

Видение изменилось. Изменились вместе с тем и мои ощущения. Словно я была там, совсем рядом. Словно я сама была этим видением, которое показывал мне древний холм. Далёкое далёкое прошлое. Эпизод второй? Видимо, по сравнению с первым видением прошло уже довольно много времени.

...Воины устали. Многие из них напряжены и раздражены, но все ещё верят своему предводителю.

Родовые земли Владыки Сейлира исчезли. Ни враги, ни союзники не могли обнаружить его родового замка, не понимали, как могло случиться так, что всемогущий энергат проиграл.

Один из змеев-нагов, что бывал незадолго до трагедии при дворе Владыки был уверен — дело в женщине.

— Эта ведьма. Человечес-ская ведьма рядом с ним. Стоит и улыбается надменно, мнит себя равной, Владычицей! Ее губы черны, а на душе пятна от запретной магии, но Владыка не желает ничего замечать! Не шш-шелал, — наг опустил голову, понурился.