Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 46 – Мария Вельская

Моршерр всё ещё стоял, невидяще глядя перед собой, когда Креонский развернулся и поспешил в сторону общежития.

Мозаика с хрустом, кровью, выворачивая прежние фрагменты и разрушая камень, вставала на место.

Вчерашнее покушение. И до этого — на практике. Льяна Тархи не стала невезучей. Просто появился противник, которому, в отличие от заговорщиков, она не нужна была живой. Этому противнику не нужна была женщина, которая могла претендовать на роль жены Мориана Кайто, и...

— Лорд Мориан! Тирлес Мориан Кайто! О, я приношу свои искренние извинения, что разрушила ваше уединение. — Тихий голос.

Красивый, нежный, певучий. И сама девица — хороша. Среднего роста, изящная и хрупкая, как статуэтка. Густые темные брови. Полный красивый рот — соблазнительная вишня. Ягодка — маленькая родинка на щеке. Удлиненный разрез глаз, тёмных, влажных, таящих неведомые глубины.

Длинные роскошные волосы уложены в прическу. Жгуче-черные.

Роковая красавица с видом ягнёнка.

— Вы не помешали мне, лесса, потому что я уже ухожу. Не имею чести знать ваше имя, — заметил равнодушно.

В груди всё клокотало. Первую минуту. А потом воцарился холодный штиль. Такого штиля пуще бури боятся в океане моряки.

— Простите! Краена. Лесса Краена Каэрси, — девушка виновато потупилась. ***Автор имеет, что сказать: Мор, как тебе новая порода гадюк? Правда, миленькая? Мор: я как раз хотел себе пояс из змеиной кожи...

Лёгкое светлое платье девице очень шло. Кружева подчеркивали высокую налитую грудь.

— Лесса Каэрси, — усмехнулся Мор про себя.

Ноздри жадно втянули воздух.

Так и есть. Пустота. Почти. Сколько глушащих амулетов! О, они бы помогли. Но не от него.

Расчет. Что-то холодное и склизкое. Интерес. Его оценивали, как породистого жеребца. Тупая девка. Жадность. И тщательно запрятанное презрение. Вот на такое когда-то повёлся Сейлир? Впрочем, не стоит их равнять. Владыка Сейлир тогда был почти мальчишкой. Юным, глупым и неискушенным. Против него амулеты работали безотказно. Были раньше мастера.

— Лесса, рад был увидеть вас. Но мне нужно готовиться к занятиям. Вы приехали поступать? Пока набор закончен, но у вас есть все шансы успеть к следующему году, — равнодушная улыбка на лице.

Растерянный чужой взгляд. Не ожидала? А чего ожидала?

Ноздри забил неприятный сладковатый запах, от которого помутнело разом в голове и начали резаться когти.

— О, простите, лес, не хочу вас задерживать, — облизала губы. Красивые. Он бы с ней позабавился, — вы не проводите меня... к господину ректору? Никого не могу найти, не хватало мне заблудиться!

Голос тёк нежно. Он усыплял бдительность, делал странно безвольным.

— Если только к ректору, — хрипло прозвучал собственный голос, — лесса?

— Благодарю вас, лес Кайто. Простите, что потревожила, слышала, как к вам обращался ваш друг...

Голова налилась тяжестью. Теплая ладонь в его руке. Манящая полоска белой кожи на шее, к которой клонится голова.

В груди вдруг стало тесно. Зарычал со дна души дракон. Гневно, зло.

Вены обожгло огнём. Отчаянье. Безысходность. Ярость. Боль. Решимость. Гнев. Голод.

Не его чувства. Чужие. Льяна?!

Тьма, куда опять успела влезть эта девчонка?!

Он резко вырвал свою руку из руки ведьмы. Мерзкая тварь. Свернуть бы ей шею — прямо здесь и сейчас. Или нет. Это слишком быстро. Обхватить ладонями её хорошенькое личико, гнилое, как перезрелая груша, и пить, пить её силу, душу, эмоции, магию до тех пор, пока не останется одна высушенная оболочка!