Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 158 – Мария Вельская

Объявляется миссия: дожить до брачной ночи!

— Я обещал свидание. И не только его, — Моршерр вынырнул из тени в тот момент, когда я начесывала Шарркада и лениво наблюдала тем, как Мьянкорри Черная Акула дразнит Ишти, создавая иллюзии рыбок.

Как оказалось, эршера был достаточно хищной тварью, чтобы питать к рыбкам нежную гастрономическую привязанность.

Мор...

Я вскочила, наблюдая искоса за тем, как замер морской. Настороженно повернул голову. Едва не прижал к голове перепончатые уши, как зверь.

Он плавно поднялся и склонился в лёгком поклоне. Острые треугольные зубы сверкнули — и скрылись под плотно сомкнутыми губами.

Тени лениво оскалилась черными псами — и разбежались по стенам комнаты.

Комната было новой, большой, и на одного — как у всех адептов боевого факультета. Мьянкорри забежал с честно выпрошенными мной конспектами по общим магическим дисциплинам — и тут же был припахан к делу Ишти.

Впрочем, морской лорд не возражал. Взаимовыгодная дружба — это не так уж плохо — для начала. Я не забыла о том, как он мне помог, и собиралась сделать всё возможное, чтобы укрепить полезные связи.

В конце концов, мне нужно думать о роде Шаан'Соэн.

— Лес Мьянкори, — теперь Моршерр не скрывался. Холодная усмешка. Давление силы. Темное любопытство. Лёгкий азарт.

— Тирлес Мориан... Прошу прощения, Моршерр, — сверкнул глазами гаденыш, которому жизнь не дорога, — я заходил отдать кое-что важное, но уже удаляюсь. Если будут нужны тренировки, феечка, скажи мне. Может, у нас и разные направления, но кое на что и я... сгожусь.

— Дерзишь? — Почти миролюбиво спросил Моршерр.

Черные глаза с яркими синими искрами ярко сверкнули.

Белые перчатки — обычные, без когтей, теперь были его неизменным атрибутом. Правда сейчас он одну снял...

— Как бы я посмел? — Мьянкорри склонил голову ниже.

Его плечи дёрнулись. По открытой шее пробежала сине-зеленая чешуя.

— Это хорошо... — голос Мора был мягок и почти задумчив. Когти как будто невзначай оперлись о стену, оставляя на светлой узорчатой поверхности полосы, — твой отец ждёт тебя. Вместе с назначенной невестой.

— Вы! — Морской вскинулся.

В перламутровых глазах отразилось ясное желание убивать.

— Ты что-то хотел сказать? — Снова ленивое урчание безнаказанной твари.

Тени кружили хищными гончими, облизываются. Я тоже невольно облизнула губы. Слишком ясно тянуло от Мьянкори злостью и ноткой обречённости.

Он что, прятался от навязанного брака? Или дело не в этом? Впрочем, сейчас это неважно.

— Ничего, — морской мотнул головой, — но не стоит так явно проявлять неуверенность в своей жене, тирлес! — Смешок.

Эмоции адепта изменились, как по щелчку.

Азарт, любопытство, раздражение, насмешка, лёгкая опаска.

Миг — и акулёнок волной расплескался, растворился в вихре неведомой силы. Только в последний момент хвостик тени протянулся вперёд, прорвал чужую магию — и как следует врезал морскому по той самой точке, на которой обычные существа сидят.

Раздался возмущенный рёв — и все исчезло.

— Чем бы головастики не развлекались — лишь бы пираньям не достались, — усмехнулся Моршерр Декерет, — молоденький нахальный зверёныш. Уже проверяет границы дозволенного и норовит пробраться в ближний круг. Повезло ему, что, в отличие от Сейлира, я прекрасно себя контролирую.