Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 134 – Мария Вельская

Чужая магия колола. Моршерр не сразу понял, что она не просто мерзко воняла — она ослабляла его. По капле. Отравляла его силу своим странным кислым привкусом.

Он почти сообразил, что происходит, когда сердце дрогнуло, а по венам пробежал жар. Моршерр сразу ощутил её присутствие. Как мягким пером погладили по хребту. Тело задрожало от переполняющих его эмоций. Чужих. И его собственных. Они так отчаянно сплетались друг с другом, что из горла снова вырвался рык, переходящий в урчание.

Он резко ушел с линии атаки и шагнул влево, в тень скалы.

Льяна. Темный порез взбух на изнанке мира — и выпустил из тени и дочь рода Шаан'Соэн, и ораву ширрасов и ширрас-шу.

Шарркад не подвел. Хорошо. Очень. Хорошо.

Стало легче. Ощущать её. Её беспокойство за него. Её тонкий цитрусовый запах, смешанный с лёгким ароматом лаванды и густым травяным, лесным. Диким.

Их силы перетекли друг в друга. Белый огонь души прижег яд чужой магии, дал возможность шагнуть за предел своих сил.

Он не удержался — коснулся языком её шеи, пролетая мимо. Поймал вздох и яростный взгляд зеленеющих глаз.

И ринулся туда, где их враг собирался вскрыть горло тупой полукровке.

Нет, ему не было жаль Тайлинэ Айлоа. Она причинила боль его женщине из мелочной зависти. А прощать Мор не умел. И вторых шансов не давал.

Но она не должна была умереть сейчас, на жертвенном алтаре.

А потому...

Холодные объятья тьмы стиснули тело. Ледяной язык мрака лизнул затылок. Моршерр Декерет переступил грань, отделяющую его настоящего от него прежнего.

Тьма разлилась по венам. Мир смазался. Движения ускорились. Он облизнул тонкие сухие губы, ощущая голод. Столько пищи вокруг...

Что он там собирался делать? Свернуть шею этому толстяку? Смешной. Бегает. Боится. Потеет. Склизкий червяк. На его руках море крови и страданий братьев.

— Мор, отравишься! — Чей-то смешок рядом.

Если бы он так не отвык от этой силы. Если бы она его не опьянила... Он бы заметил. Понял. Что под видом невзрачных клинков скрывались редкие боевые артефакты. Черные. Запрещённые. Выточенные из костей живых.

Такие, что способны пробить даже совершенную броню энергата. Особенно, если он только-только шагнул на новую ступень своей силы.

У Моршерра Декерет не было шанса увернуться. Что-то кольнуло под ребром. По телу разлилась горячая липкая волна боли. Слабость. Он едва успел спрятать своё слабое человеческое сердце под броней силы. Сдвинуть его немного в сторону, чтобы клинок не пронзил насквозь.

Но чужая магия уже наполняла его. Отравляла. С огромной скоростью высасывала силы, затягивая как в бездонный мешок.

Он увидел глаза Льяны. Стеклянные. На короткий миг. А после — их заполнила обжигающая, яростная зелень.

Он ощутил её боль. Как будто в него вонзили клинок ещё раз, проворачивая в самом сердце. Разрывая его на части. Уничтожая последнюю искру света. Ярость. Ненависть. Злость. Отчаяние.

А под ними — мягкое, зелёное, искристое. То, к чему он потянулся, как к эликсиру бессмертия.

Это — любовь? Она любит его?

Что-то с громким хрустом лопнуло внутри.

Он видел искаженное восторгом и интересом лицо врага. Видел, как тот потянулся пальцами — толстыми, но быстрыми, чтобы выдернуть клинок и впитать чужую силу.

Блеклые глаза архимага блестели азартом. Для него все это было — игрой.