Онлайн книга «След пророчества»
|
— «Верь музыке» — что могло означать, как думаешь? — спросила я, подходя к роялю. На стене висел портрет светловолосой женщины, в руках она держала саксофон. Я дотронулась до рояля и тут же ощутила прилив магии. Она вела меня по улицам Берлина, четко указывая путь. — Жива… агент Сиринга. Кройцберг — место ее заточения. — И почему я не удивлена, — пробормотала Агнешка. — Я думаю, надо осмотреть инструмент. Может, в нем припрятано послание, как было в колоколе. Мы заглядывали под рояль, под его крышку — все оказалось напрасно. Никакого конверта мы не нашли. Расстроенная, я прижалась к стене за роялем, да вот только что-то уперлось в бок... Это оказалась резная розетка в форме скрипичного ключа. «Верь музыке», — мелькнула мысль, и я слегка нажала на розетку. Тут же раздался щелчок, и часть стены сдвинулась, открывая проход в кабинет. Внутри царил хаос: стол сдвинут в сторону, ящики открыты, а на полу разбросаны ноты. Среди них поблескивали граммофонные пластинки с классической музыкой, а в углу валялся граммофон с треснувшим раструбом. Запах пыли смешивался с едва уловимым ароматом чернил и старого дерева. — Смотри, — Агнешка подошла к стене, и я увидела четыре гвоздика, на которых раньше висела… — Тут была карта, — чтица присмотрелась к оставшимся у гвоздей обрывкам, — Берлина. — Она, видимо, что-то отмечала на ней. Возможно, где стояли самолеты или ангар… — Скорее всего, — согласилась Агнешка, посмотрев в узкое окно, за которым строился железнодорожный мост. Мы осмотрели все, не особо надеясь обнаружить хоть что-то важное. «Серая Лига» опередила нас… Снова. — Не пойму, почему их держат живыми, — задумчиво сказала Агнешка, закрывая дверь кабинета. — Они же знают, что мы можем определить их местонахождение, а значит, придем спасать. — А если они этого и ждут? — прошептала я, когда мы вышли из квартиры. — Сохранили агентам жизнь, сделав из них приманку.— Задачка, — вздохнула Агнешка. Мы стали быстро спускаться по лестнице, пока не появились «коричневые рубашки». Если они нас выследили в первый раз, что им мешает сделать это во второй? Еще в подъезде я услышала приятную мелодию шарманки, и снова в голове мелькнула мысль: «Верь музыке...» У выхода, в кольце любопытных зевак, крутил ручку старик в выцветшем пиджаке. Его шарманка, обклеенная открытками с Бранденбургскими воротами, подпевала низкому с приятной хрипотцой голосу шарманщика: — Ве-е-ерь му-у-узыке-е-е… — Поторопимся, — бросила Агнешка. Она направилась прочь от зевак, я же, наоборот, шагнула к ним. Не могла же песня быть просто совпадением. Еще немного, и загадка будет решена. От предвкушения открытия я не почувствовала пальцы Агнешки, когда она вцепилась в меня и потянула прочь от шарманщика. — Я велела идти за мной, — процедила сквозь зубы чтица. — Ты опять решила ослушаться приказа… — Тихо, — прервала я Агнешку. Ее брови поползли вверх от моей наглости. Шарманщик остановился, и люди стали бросать ему монеты. Зеваки почти разошлись, тогда я подошла к старику и тихо заговорила, ни на что особо не надеясь. Вдруг моя фантазия неприлично разыгралась? — Верь... музыке. Шарманщик резко поднял голову. Его глаза — яркие голубые глаза создателя — встретились с моими... И он улыбнулся. — Верь музыке, — прошептал он по-русски. Без акцента. И я еле сдержалась, чтобы не обнять старика. Слышать родную речь… здесь, в чужой стране было так… пронзительно. Я сжала кулаки, ком подступил к горлу. |