Книга След пророчества, страница 32 – Людмила Закалюжная

— Агнешка? Что с ней? — интуитивно я чувствовала, что разговор мне не понравится.

— Ждет тебя на квартире, — коротко ответил Эрих. Он повернулся. Лицо барона пряталось в тени, мое же освещал уличный фонарь. Я была как на ладони. Хитрый вещатель.

— Что ж, давай поговорим, — впилась ногтями в кожаную обивку сиденья, чтобы голос не дрогнул. Я не стала тянуть с объяснениями. — Я думала, ты не вспомнил меня… Жаль, что ты носишь браслет-хидсу. Только… зачем? Разве он нужен тому, кто нашел серебряную душу?

В автомобиле повисла напряженная тишина. Эрих не торопился отвечать, будто взвешивал каждое слово на невидимых весах судьбы. Я нервно провела рукой по холодному стеклу, оставив мутный след на фоне берлинских фонарей, мерцающих как звезды в туманной дымке. «Он ведет себя как… чужак», — подумала я, глядя на его аристократический профиль. Хотя мы и правда были чужими: он — барон из рода фон Лихтенов, я — полукровка без фамильного древа. Разные языки, страны, миры. Между нами была огромная пропасть, и мы никогда бы не встретились, но… зачем судьба дала нам такой шанс? Не просто же так подразнила и развела в разные стороны?

— Тебя прислали в Берлин с определенной целью, — наконец произнес Эрих, и его голос, тихий и ровный, разрезал напряженную тишину как лезвие. — У русских сильный вещатель. Он разглядел тебя сквозь туманную призму множества линий судеб… Ваши, там, наверху, решили, что ты сможешь повлиять на меня.

— Зачем им это? — я пожала плечами, стараясь скрыть дрожь в пальцах. — Ты же наш агент…

Эрих неожиданно рассмеялся — сухо, беззвучно.

— Хорошо тебе запудрил мозги Мишанин. Я агент своей страны, Арина.

Он впервые назвал меня по имени, и все внутри отозвалось сладкой болью. Я невольно подалась вперед, чтобы быть ближе к нему, ловя запах его одеколона: морская соль, можжевельник и свежесть, как после дождя. Эрих положил руки на руль и устремил взгляд вдаль.

— Мне все равно, кому помогать: русским или полякам. Главное — найти и обезвредить артефакт. Вещатели шепчут Вольтбрандту, что скоро будет разгадано «французское творение», и тогда Германия обретет великую мощь. Но все молчат о том, что после величия мы скатимся в бездну. Этот артефакт… — он резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, — принесет горе всем, и немцам в том числе.

Я впилась ногтями в ладонь, чтобы не дрогнуть.

— Поэтому ты здесь, чтобы я стал предателем, — в голосе барона зазвучали стальные нотки. — Ты же знаешь, что у тебя нет опыта для такой игры. Агент Гром должен был все сделать: найти пропавших агентов, артефакт… А ты — так, приманка для «приручения» немецкого вещателя.

Правду не всегда приятно слушать. Ведь и меня в начале поездки раздирали сомнения, но Мишанин смог убедить, что вещатели узрели во мне единственную спасительницу. И я наивно поверила ему, радуясь, что выпал шанс увидеться с Эрихом.

— Ковальский обыграл вас, отстранив Грома. Агнешка — хороший агент и тебе не враг, но если встанет перед выбором… уверен, ты понимаешь, чью сторону она примет.

Я выпрямилась, чувствуя, как гнев вытесняет страх. Теперь, когда все мои сомнения подтвердились, я знала, как буду действовать. В конце концов, у меня есть задание, и верят в меня или нет — я его выполню. Невольно сжала кулаки и прямо спросила: