Книга След пророчества, страница 27 – Людмила Закалюжная

— Слишком шумно, — отмахнулась я, доставая из сумочки Таро, — пальцы сами перебирали арканы, выискивая Повешенного, Башню, Влюбленных… На Эриха я не смотрела, испугалась, что передумаю.

— Мне нравится ваша идея, — Фрейдрих поднялся, его рука, холодная и сухая, накрыла мою ладонь. Я встала следом. Ощущение опасности не пугало, наоборот, вместо страха во мне зажглось знакомое щемящее волнение — магия искателя, будто спящий зверь, потянулась в глубине груди. «Кто знает, возможно, я узнаю еще что-нибудь помимо семейных тайн», — подумала я, сжимая в свободной руке колоду Таро.

Покидая кафе «Романишес», я нарочито медлила, позволяя Фрейдриху вести себя под руку, ощущая, как в спину впивается взгляд Эриха. На секунду мне показалось, будто я уловила обрывок его фразы, обращенной к Фрейдриху: «...ловушка для крыс...» Но, наверное, это померещилось от напряжения. Пусть так. Он носит хидсу, отрекся от нашей пары, сделал вид, что мы не знакомы. Тогда какие претензии могут быть ко мне?

Он думает, я испугалась? Что буду сидеть и дрожать? Нет уж... Если Эрих бросил меня в эту яму, я воспользуюсь ее стенами, чтобы подняться. Самый опасный путь — часто самый прямой.

Ночной воздух охладил разгоряченную кожу после душного помещения. Черный автомобиль блестел у тротуара. Водитель в фуражке дремал, но тут же поднял голову, услышав наши шаги.

— Домой! — приказал Фрейдрих, усаживаясь на заднее сиденье. Я заняла место рядом.

В машине приятно пахло кожей и сигарами, а через открытые окна врывался игривый ветерок, пытаясь испортить мне прическу.

— Расскажите, что вас привело в нашу страну? — поинтересовался он, и в его ровном голосе я не смогла разобрать: простое ли это любопытство или первый допрос.

— Деньги, — пожала я плечами, отрабатывая легенду. — А еще ненависть к родине, где меня лишили семьи и насильно определили в приют. Там было несладко. В Данциге я познакомилась с Агнешкой, и мы решили держаться вместе. Так я оказалась здесь.

— У нас тоже детей-полукровок забирают из семей. Они обучаются в академиях и, уверен, их жизнь намного слаще, чем в приютах, — произнес Фрейдрих. Его прохладные пальцы коснулись моих волос, кожи на шее, слегка сжали затылок. Его взгляд был тяжелым и изучающим, словно он… ждал, не дрогну ли я. Создатель играл со мной как кошка с мышкой, зная, что все равно победа будет за ним. Пусть. Я пока не стану его переубеждать.

Автомобиль скользил по мостовой, а за окном проплывали остроконечные силуэты домов — строгие фасады, украшенные каменными грифонами и гирляндами из кованого железа. Газовые фонари освещали улицу. Их пламя трепетало в стеклянных колпаках, завораживая. Днем в этом районе наверняка очень красиво.

Особняк вырос перед нами внезапно, как мираж. Чугунные ворота с гербом фон Грейфенов — парящий орел — скрипнули, пропуская автомобиль. Я затаила дыхание, разглядывая фасад дома, подсвеченный подвесными фонарями, окна под стрельчатыми арками, балкон с коваными перилами.

— Добро пожаловать! — прошептал Фрейдрих, и его голос слился со скрипом тормозов. Машина замерла у подножия гранитной лестницы.

Я втянула воздух, пахнущий влажным мхом и цветами. Мои пальцы сжали ручки сумочки, но я упрямо направилась к парадной двери, ощущая незримые нити родства. Любопытство оказалось сильнее страха.