Книга Змеелов. Гадючий остров, страница 96 – Даха Тараторина

Просить сестру или объясняться не понадобилось. Когда-то в далеком детстве они умели говорить, не открывая ртов. Оказалось, что и нынче сей дар не растеряли.

— Я приду после полудня.

— Правда?!

Ирга пригладила сырые, грязные косы:

— Кому, как не мне.

* * *

Когда лодка причалила к деревенским мосткам, а Ирга ступила на берег, Василек удержал за рукав Змеелова. Тот поглядел брезгливо, и Вас уже ждал, что снова отнимет у него руку. Но колдун сдержался.

— Чего тебе?

Колдун был страшен, мрачен и суров. Василь решил было, что, коли разделил со Змееловом бутыль браги да поговорил по душам, тот перестанет внушать ему животный ужас. Ошибся. Змеелов стоял пред ним, мокрый и усталый, а походил на ожившую жуткую враку. Когда-то давно Вас прятался от таких под одеялом с сестрой вместе.

— Ну ты идешь, нет? – безо всякого уважения окликнула Змеелова Ирга. – Если немедля не помоюсь, с меня грязь кусками отваливаться начнет!

Ирга Змеелова не боялась нисколечко, и Василек тоже заставил себя набрать воздуха в грудь.

— Обидишь ее – убью! – выпалил он.

Выпалил и стал ждать, что прямо тут ему конец и придет. Но колдун равнодушно ответил:

— По рукам.

На том и решили бы, но Василек замотал головой:

— Ты нелюдь, что ли? Не понимаешь?

Змеелов любопытно склонил голову набок:

— Ты меня убить грозишь, а нелюдь я?

— Вы там… В лесу… Ты… – Василь мнил себя взрослым мужем, но тут запунцовел до самых ушей. – Знаю я, чем вы там занимались!

Змеелов приподнял брови:

— У тебя жена родит вот-вот…

— Тсс! – суеверно цыкнул Василек. – Лихо подслушает!

Колдун продолжил, словно его и не прерывали:

— Не знай ты, я б удивился.

Василек прикусил язык. Незачем чужаку рассказывать, что дитя, которое носит Звенигласка под сердцем, вовсе не муж зачал. Да и самому Васильку о том думать не след, иначе снова в горле горчить начнет. Он сказал тихо, но сказал так, что даже колдун не нашел, как отшутиться:

— Она заслуживает, чтоб ее любили.

Рука Змеелова дернулась к груди, будто он ею не владел. Пальцы судорожно заскребли по рубахе. Колдун молча развернулся и пошел вслед за Иргой.

* * *

Пока они плыли в лодке, Ирга все тревожилась, чтобы Змеелов не углядел синяки на ногах Васа. И после, когда причалили, торопила колдуна. Но тот, видно, что-то успел подметить и шел задумчивый да хмурый. Глубокая морщина меж бровей обозначилась четко, как при первой их встрече, а на вопросы он отвечал невпопад.

— Ну что ты плетешься? Там Блажа одна! Небось проснулась уже! Надо накормить.

Змеелов, и верно, шагал все медленнее. Словно вспомнил что-то, вот-вот развернется и кинется бежать. Ну точно, заметил синяки у Василька! Или того хуже: учуял что-то, Ирге недоступное. Змеиное? Девка скрипнула зубами и сделала то, что, если покумекать, умеет каждая, рожденная женщиной. Она хлопнула ресницами, повела плечом и взяла колдуна под руку:

— Устал? Надо скорее вернуться и поесть. Хочешь, блинцов напеку?

Он покосился на нее хмуро и осуждающе, но кто бы устоял перед блинцами?!

— С медом.

— С рыбой, – поправил колдун.

Ирга покорно закивала:

— С рыбой. С вареньем. С картошкой и грибами. Ты когда поворожить успел? Осунулся весь, а ведь только что сидел румяный.

Змеелов вырвал руку:

— Отстань. Больно ты внимательно на меня смотришь. Так нравлюсь?