Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— Ты что творишь?! — А ты что творишь? – в тон ему ответила Ирга. – Наперво протрезвей, а опосля приставать будешь. Костыль как упал, так и остался сидеть. То ли от унижения подняться не мог, то ли ноги не слушались. — Да на тебя без бутылки и не взглянешь! – крикнул он. — Ну, не гляди, делов-то. Ирга хотела дождаться, пока Костыль поднимется, и дальше пойти. Ну, полез спьяну, ну, получил затрещину. С кем не бывает? Она б зла на него не держала, хотя брату наутро обязательно рассказала бы: хохма! Но Костыль подлил масла в огонь: — Так вот оно что! От всех нос воротишь, потому в перестарках и осталась! Иргу как по сердцу резанули. Она процедила: — Лучше уж в перестарках, чем с таким, как ты. И двинулась прочь, но Костыль оказался ловчее, чем думалось. Подскочил и схватил ее за локоть: — Да тебе б в ножки мне кланяться! Василь просом просил тебя поглядеть! Да небось и не меня первого! Ирга так растерялась, что локоть вырвать забыла: — Что просил? — А то ты не знаешь! Небось сама брата ко мне подослала! В девках-то засиделась, ласки мужицкой хочется! Так чего ерепенишься? Цену набиваешь? Да тебе цена плесневелая медька в базарный день! Крепко сжимал он Ирге локоть, верно, синяки останутся. Но девка окаменела вся, не чуяла боли, слов ядовитых не слышала. Об одном думала: это что же, родной брат не только ее из дому выгнал, так еще и пьяницу этого подослал, чтобы… чтобы… чтобы что?! А Костыль и рад! Раз девка не противится, значит, все правильно делает! Он прижал Иргу к себе, наклонился, пытаясь нащупать губы ртом, второй рукой шарил пониже пояса. — Уж я тебя уважу! Уж не обижу… – бормотал он. Пахну́ло сладкой клюквенной настойкой, и на сей раз запах показался столь гадким, что Иргу ажно передернуло. Было б что в животе – наружу бы попросилось. Недолго думая, она размахнулась да как даст нахалу промеж глаз! Хрустнуло, брызнуло, все косточки в кулаке на части развалились, а потом со своих мест осыпались. Костыль страшно заорал. И вот тогда-то Ирга боле своей смелостью не кичилась: припустила что есть духу к людям прежде, чем первые капли крови из разбитого носа впитались в мох. Все мстилось: мужик бежит следом, догонит… Убьет! Вот тебе и праздник! Вот тебе и Ночь костров! До того резвы стали ножки, что Ирга и не заметила, как оказалась у запруды. А на берегу вовсю гремело веселье! Девки, парни… Старики и те выбрались погулять да подкормить угольком святой огонь! В неверном свете костров кружили хороводы, скакали ряженые. Лучшие наряды достали из закромов, бисерные кики, плетеные пояса, звонкие височные кольца… Одна Ирга была в простой рубахе: как убежала из дому неподпоясанная, босая, так и здесь оказалась. И теперь средь нарядных красавиц стояла ровно голая. Что же, коль так вышло, робеть не дело. Ирга расправила плечи и в два движения расплела косы, укрылась рыжим пологом – не хуже вышитого платка! Словно пламень струился по ее спине – заглядение! Одна беда: без брата да после пережитого страха шла Ирга по земле, ровно по железу раскаленному. Вроде и шаг твердый, и взгляд дерзкий, а все одно тяжко. Неужто взаправду Василь отправил за нею друга? Ждал, что тот помнет несговорчивую девку где-нибудь под кустом, та и рада будет замуж за первого встречного выскочить? Нет уж, такого Ирга брату не спустит! Попадись он ей только! |