Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 93 – Анастасия Разумовская

— А ты откуда знаешь всё это? — покосилась на него с подозрением.

И, кстати, про Бусинку тоже. Как-то ты подозрительно в курсе всего, милый. Он непринуждённо рассмеялся:

— У призраков есть свои преимущества.

Остановившись, я прямо взглянула на него:

— Кстати, насчёт призраков. Ты ведь погиб смертью храбрых в каком-то там бою, верно? Это первый вопрос. Второй: каким образом ты жив? Стал вампиром? И третий: граф Андруш на экскурсии рассказывал, что ты — единственный сын своей матери, однако мы с тобой знаем, чо есть ещё и старший брат — Боэсхий. Это как? Почему о нём никто ничего не знает, кроме смутных слухов в стиле «рассказывают, что одного из фон Быборгов отвергла невеста и…»? Раз уж ты жаждешь сотрудничества, рассказывай всё и по порядку.

И он рассказал.

Триста лет назад, во время правления Великой императрицы, вспыхнул народный бунт под предводительством Льяна Страшного. Гнев был направлен против вампиров: людям не нравилось, что те бесконечно высасывают у них кровь. Вместо того чтобы послушать глас народа или провести там… ну, голосование, например, императрица бросила на подавление бунта своего лучшего полководца — графа Сурового. Цесарио фон Быборг во всём этом участвовал, конечно, и даже получил орден и заслужил внеочередную побывку, но…

На пути к дому его подстерегли побеждённые, напали и забили насмерть оглоблями.

Умирающего Цесарио слуги принесли в дом. Лайси, рыдая над телом возлюбленного, грозилась покончить с собой, и старший брат, Боэсхий обратился к своему французскому гувернёру, и, по совместительству, вампиру за помощью. Когда старший фон Быборг стал вурдалаком, он обратил младшего брата, сохранив тем самым ему жизнь.

Позднее, уже после казни Льяна, Великая драконица провела конференцию 1768 года, на которой, во избежание повтора бунта черни, было принято общевампирское решение отказаться от употребления крови, а великий хирург Тёмкин нашёл вариант решения проблемы: кровососам удаляли глазные клыки, и эта операция превращала их в обычных людей.

— Так просто? — удивилась я. — То есть, если тебе выдрать клыки…

Цесарио отпрянул, зашипел и оскалился.

Оказалось всё не так легко: спасти удалось лишь десятую часть вампиров, иначе говоря — недавно обращённых. Чем дольше подопытный нежи́л, тем травматичнее происходила операция. Так погибло большинство кровососов, а те, кто побоялся экспериментировать на своём бессмертии, попрятались в глухих местах.

— Именно тогда и был принят закон о том, что мёртвые не могут владеть имуществом, — любезно разъяснил Цесарио.

Ну и братишки фон Быборги, внезапно оказавшиеся в западне новых законов, запустили временно́й повтор и попросту исчезли, чуть подправив исторические документы: сожгли те из них, где упоминалось имя Боэсхия, от Цесарио оставили ошибочную «похоронку», и таким способом выскользнули из-под угрозы лишения клыков и вампирской сущности, став мёртвыми и по документам. Днём они отсыпались в гробах, а по ночам устрашали новых владельцев, которые утром сбега́ли со всевозможной поспешностью и отказывались от злополучного имущества…

— Вдвоём?

— Отчего ж? Всей семьёй.

— Так, ладно. С этим разобрались. Но тебя полвека назад сожгли. Разве нет?

Цесарио улыбнулся. В свете зажёгшихся уличных фонарей блеснули его точёные клыки.