Книга Стой, я не договорила!, страница 108 – Анастасия Разумовская

— Присаживайтесь, Евгения Михайловна. Мне нужен ваш взгляд эксперта. Сразу скажу, анкета соискателя мне нравится, и я настроена очень лояльно, но мне хотелось бы услышать и ваше мнение, ваши наблюдения со стороны, так сказать.

Я кивнула и уселась в кресло рядом. На часах пробило семнадцать, и в дверь постучали. Пунктуальная, это плюс. Мы с Леонеллой Марковной переглянулись. Вообще, конечно, при таких беседах должна была присутствовать завуч, но какая-то сезонная зараза косила наши стройные ряды.

— Войдите, — строго произнесла директор.

Дверь открылась, и я вцепилась в собственные коленки, чтобы не выдать себя неуместным междометьем.

«Что тебе здесь надо⁈» — грубо заорали мои глаза.

«И я тоже рад тебя видеть», — дружелюбно ответили глаза Иштефана.

— Степан Борисович, претендент на вакансию преподавателя истории, — представила Леонелла Марковна вошедшего знакомца. — Евгения Михайловна, наш всеми уважаемый педагог.

— Очень приятно, — вежливо улыбнулся гад.

— Не думаю, — вырвалось у меня.

Степан усмехнулся. Директор с любопытством покосилась на меня. Так, Женя! Что ты себя позволяешь? Ты профессионал или где⁈

Собеседование продолжалось более получаса, и за эти полчаса я успела вспотеть, внезапно охрипнуть, возжаждать воды и… И всё же Иштефан был принят. Уровень его знаний, диплом МГУ, опыт работы — впечатляли. Мне очень хотелось предложить Леонелле Марковне всё это проверить на подлинность, но я сдержалась: глупо выглядела бы только я.

— Что ж, отнесите документы в отдел кадров, Степан Борисович. Когда вы сможете выйти на работу?

— Завтра.

— Великолепно, — сладенько пропела директор. — Какие классы отдадим новенькому, Евгения Михайловна?

— Седьмой Бэ, — не задумываясь выпалила я.

А пусть знает!

Любопытство во взгляде директора полыхнуло пожаром на складе фейерверков.

— Ну и десятые, например, — попыталась я замять собственный взрыв. — Можно Пятый «А»… А вообще, знаете… Нет, пожалуй, Седьмой Бэ я не отдам.

Мне сделалось стыдно.

— Отчего же? — поинтересовался Стёпа.

— Там дети такие… нежные. А мне, при всём моём уважении, неизвестны ваши методы.

Или, наоборот — слишком хорошо известны. Наши взгляды скрестились.

— Евгения Михайловна, вы же проводите Степана Борисовича в отдел кадров? — мурлыкнула директор.

— Конечно, Леонелла Марковна.

Мы вышли.

Уроки давно закончились, и в школе стояла тишина.

— Зачем ты сюда пришёл⁈ — прошипела я, останавливаясь, когда мы отошли от директорского кабинета за угол.

— Жень, — он тоже остановился и посмотрел на меня. — По двум причинам. И одна из них — это ты.

— Ах, лишь одна из них⁈

Иштефан шагнул ко мне, обнял.

— Я скучал по тебе. Очень, Жень. Пожалуйста, дай мне шанс.

Покачав головой, я решительно высвободилась. Стёпа не стал удерживать.

— Можно тебя угостить кофе и поговорить?

— Нет.

Но кофе всё же было. Правда, через три дня. Потому что Стёпа и впрямь забрал у меня Седьмой Бэ, и я, переживая за новенького преподавателя, пришла на один из его уроков, едва у меня выпало окно. И поразилась тишине. Мои хулиганы просто сидели и записывали в тетрадку то, что рассказывал им стоящий у доски магистр. Учитель. Я прошла, села за заднюю парту, удивляясь с каждой минутой всё больше и больше.

— С меня кофе, — выдохнула, когда ученики стройными рядами ушли на перемену, и позади всех — Соколов.