Книга Стой, я не договорила!, страница 106 – Анастасия Разумовская

На кухне обнаружилось много грязной посуды, я перемыла её, вернулась в комнату, легла на диван, обложившись подушками, и включила фильм. Хотелось поплакать. И спать.

— Вот только козлов из другого мира мне и не хватало, — проворчала я, шмыгая носом.

Протянула руку и взяла телефон. Экран засветился, и я увидела, что сегодня десятое января, суббота. Отлично. У меня в запасе есть воскресенье. Будет время отдохнуть перед уроками.

Пропущенные звонки от подруг были несколько дней назад. Первой я набрала Нику.

— Привет, — шепнула в трубку. — Это я.

— О, явилась — не запылилась, — как-то почти сердито крикнула она. — Ну, и куда ты пропала, вешалка старая?

Вообще-то, Ника вот так меня не называет. Между нами приняты культурные отношения. Видимо, она очень злится.

— Ну… это не совсем от меня зависело… — невесело усмехнулась я.

— Два дня, Жень! Два дня звоню и не могу дозвониться. Ты там по Стёпке, что ли, решила забухать?

— Сколько?

— Двое суток, — нервно рассмеялась подруга. — Я даже приезжала к тебе, но никто не открыл дверь.

Я снова посмотрела на дату на телефоне. Десятое. А пропала я тридцать первого декабря. В смысле: двое суток?

— А после Нового года ты меня видела? — уточнила недоверчиво.

— Жек, ну конечно, видела. Ты там совсем спилась, что ли? Да не стоит твой козёл такого! Ну! Выше нос.

— Д-да…

То есть, я не исчезла в новогоднюю ночь…

А кто тогда был здесь вместо меня? Кто-то, кого Ника приняла за меня, а потому не беспокоилась вовсе…

Я поджала ноги, холодея от догадки. Эуджения! Это точно была она! То есть, получается, мы с княжной махнулись мирами не глядя? Может ли быть такое, что Эуджения, находясь в плену у Дэграша, от всей души пожелала очутиться где-то там, где его нет, а в тот же миг я загадала оказаться там, где есть мой беглый жених, и провидение, магия или что там ещё, поменяло нас местами? Двойное новогоднее желание?

— Эй, ты там как? — в голосе Ники послышалась тревога. — С тобой всё в порядке?

— Не знаю, — пробормотала я.

— Слушай, давай я приеду, а? Потусим. Каникулы кончаются, дальше тебя трудно будет выцепить.

— Ага. Ник, а я не показалась тебе странной? Ну… не такой, как обычно?

— А кто бы не стал странным после таких вот… пердимоноклей?

Она приехала ко мне на такси, и мы вместе пили чай и что покрепче, заедали суши и болтали по душам. И с каждым словом подруги я всё яснее понимала: мы с Эудженией действительно поменялись местами в новогоднюю ночь. Вот дела.

С понедельника мир вернулся в прежнее русло, и уже после третьего урока мне стало не до Трескотии и её блудных принцев.

— Евгения Михайловна, зайдите после уроков ко мне, — попросила директор, пробегая мимо Седьмого Бэ.

Семиклассники совсем от рук отбились за каникулы, а Соколов стал ещё ужаснее: ругался матом, несмотря на моё присутствие, и всячески задирался, лез в драку, и хуже того — неформально возглавил класс. Одним словом, проблем прибавилось и помимо привычной работы.

Когда наконец я добралась до кабинета Леонеллы Марковны, то чувствовала себя, словно рыба, выброшенная приливом на берег, выпотрошенная и провяленная солнышком.

— Евгения Михайловна, вам придётся взять классы Наташеньки, — поправив каре, деловито сообщила директор.

Наталью Романовну мы никогда почему-то не называли по имени-отчеству.