Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 96 – Андрей Буторин

— У меня не возраст, – вклинилась в спор Бела. – Я все равно за тобой прыгну – хоть ты одна пойдешь, хоть с ним.

— Так! – подняла я руки. – Если не получается договориться, пусть нас рассудит жребий.

— Нет, я не согласен! – замотал головой Пузик. – Жребий – это несправедливо. Это в вашем мире, на Земле, может, работает, потому что у вас настоящей магии почти не осталось. А здесь-то все в порядке, как и должно быть. А при магии какой жребий? При магии любой чих может оказаться в пользу того или другого. К тому же, ты моложе меня, красивее…

— Льстить не обязательно, – чувствуя, как запылали щеки, сказала я. – Лучше предложи, как нам в этом случае быть.

Мудрец-выпендрец принял очень значительный вид – министр да и только. Бездельского хозяйства. Или тяжелого нихреностроения. Пошевелил бровями, почамкал губами, заложил руки за спину, выставил вперед левую ногу, быстро сменил ее на правую и глубокомысленно произнес:

— Требуется, в дудку подуть, соревнование.

— Не буду я в твою дудку дуть, – фыркнула я. – Ты ее обслюнявил.

— Про дудку я образно. Соревнование может заключаться в чем угодно.

— В чем например? – обрадовалась я. – Давай в беге! Или в плавании.

— Это изначально несправедливо, – замотал головой Пузик. – Ты определенно делаешь это лучше.

— Ну давай тогда в шахматы сыграем.

— Где ты здесь увидела шахматы?

— А где ты здесь увидел хотя бы что-нибудь, кроме земли, воды, неба и… – мотнула я головой на стену.

— Можно сразиться в словесные игры! – просиял лицом старец.

— Ага, – усмехнулась я. – Например, в города.

— А что? Я много городов знаю.

— Я тоже много. Только я знаю наши города, а ты – ваши. Мы так до бесконечности будем играть, лепя что в голову придет. Москва – Ахтыжтак – Караганда – Ахтыжэдак…

— Ну тогда… – почесал в затылке Пузик. – Тогда давай камни кидать. Кто дальше. Ты – женщина, я – мужчина, но уже не молод, так что силы примерно равны.

— Давай, – пожала я плечами.

И мы стали искать камни. Камней не было. Почва оказалась песчаной, с тонким слоем перегноя. Тогда мы встали на колени и принялись руками копать песок. Белочка нам тоже помогала. Со стороны могло показаться, что мы решили провести обряд самозахоронения. Впрочем, эта мысль не казалась мне такой уж нелепой.

Копали мы полчаса, не меньше, пока мудрец-копец не завопил:

— Есть!!!

Он вскочил на ноги и, ликуя, вытянул руку с таким видом, будто нашел золотой слиток как минимум. Но на его грязной ладони лежал всего лишь маленький, темный, размером с фундук камешек.

Я с облегчением выдохнула, поднялась и отерла руки.

— Кто первый? – спросил торжествующий Пузик.

— Ты нашел, ты и кидай.

Старец долго примеривался, замахивался, щурил то один, то другой глаз. Наконец с криком «Ты-дых!» он швырнул свой драгоценный снаряд.

Не знаю… Вот он сказал, что я женщина. В том контексте, что не особо сильна в кидании камней. Но любая, даже самая криворукая тетка кинула бы этот камень если и недалеко, то по крайней мере в ту сторону, куда целилась. Мудрец-безрукец умудрился зашвырнуть камешек в море, то есть влево на девяносто градусов от расчетной траектории. У меня просто не было слов. Даже любимое «бэм-с!» на язык не попросилось.

— Э-э… – промямлил старец. – Теперь как бы ты.

— В дудку подуй! – рявкнула я; после такого наглого заявления слова выпрыгнули сами.