Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 95 – Андрей Буторин

— Мы ее оставим здесь с тобой, – процедила я. – Одна пойду.

— Нет, – опять синхронно сказали белка и старец.

— Вы что, так сильно за меня переживаете? – удивилась я.

— Я переживаю за себя, – честно признался Пузик.

— А я за орехи, – не менее честно вторила Бела. Впрочем, она и не умела врать.

— Спасибо за откровенность, – сказала я, – но все-таки я пойду одна.

Не надо думать, что я говорила это из вредности. Хотя, если честно, разобраться в моих мыслях, моем подсознании, инстинктах и рефлексах не смог бы, думаю, и сам Зигмунд Фрейд. Но вот если попытаться поймать мелькающие в моем мозгу кусочки, то первым делом у меня возникал Ваня. Не знаю уж, почему я хотела попасть к нему именно в одиночестве, с учетом, что с ним вообще-то уже должна быть Анна… Может, как раз поэтому? Может, я подсознательно уже ревновала и не хотела устраивать сцену на глазах у посторонних?.. Крутилово-закрутилово! Олена! Ты вообще дура, что ли?

Да уж, подобные мысли мне не хотелось даже рассматривать. И я поймала другую. Мне просто было неприятно находиться рядом с Пузиком. Да еще и разговаривать с ним! А ведь если мы пойдем с ним вместе, то делать это придется. Что касается белки, то против нее я ничего не имела. Но, не зная, что именно находится по ту сторону облачной преграды, я за Белу невольно переживала. А вдруг там для такой малышки опасно? Может, и для всех нас опасно, но для маленького существа любая опасность автоматически увеличивается. Или пусть даже опасности нет, но там, например, что-то такое, где можно легко заблудиться… Кстати, а не потому ли так долго не возвращаются Ваня с Аней?.. И уж если люди могут – Бела тем более потеряется. Кстати, не факт. Скорее, наоборот. Она лихо бегает и прыгает – всюду заберется, отовсюду выберется. Но в тот момент я почему-то была почти уверена, что белка заблудится, и мы ее потеряем. Или она нас. А я к ней уже привыкла, и мне было бы жалко ее терять.

Короче говоря, как-то так. В любом случае я была настроена идти за белую стену одна. Но ни Пузик, ни Бела со мной опять не согласились.

— Я все равно за тобой прыгну, – сказала белочка.

— А я, в дудку подуть, тут один не собираюсь оставаться! – замахал руками старец. – Это как на смерть человека бросить!

— Ерунду-то не мели! – подбоченилась я. – Это еще неизвестно, где именно смерть. Может, ребята не вернулись как раз потому, что… – Договорить я не смогла, возникшая в мозгу картина сковала и язык, и челюсти. Все сковала. Крутилово-закрутилово! Ванечка с Аней и в самом деле могли быть уже мертвы!..

— Это да, – судорожно сглотнул мудрец. – Вот ведь, в дудку подуть!.. А давайте тогда вообще туда не пойдем. Никто. Или пусть все же белка сбегает. Она шустрая; ее, может, и не схватят…

— Кто не схватит? – вырвалось у меня.

— Ну, не знаю… Чудища. Голодные драконы всяческие…

— Белу я одну не пущу! – притопнула я. – И пойду туда сама. Потому что если оставаться, то здесь самые конкретные чудища схватят, а не какие-то гипотетические драконы.

— Это кто же? – боязливо завертел головой Пузик. Бела сжалась в пушистый комочек, расставив ушки.

— Это голод и жажда.

— Вот! – взвился старец. – А ты не хочешь брать меня с собой!

— Да потому что вдруг там и правда придется от кого-то убегать! Куда-то быстро лезть, прятаться… А у тебя, сам говоришь, возраст…