Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 64 – Андрей Буторин

— А-а-а! – завопил обнюхивающий ягоды Пузик и метнулся назад.

— Стоять! – выбросила в его сторону руку ведьма.

И надо же, крыса замерла на месте. Нехило развились здесь у Аньки способности! А может, мудрец просто мудро решил с ней особо не спорить.

— Ты знаешь, – сказала ей я, – крысу я в любом случае есть не стану – ни жареную, ни пареную, никакую. Особенно эту.

— Тогда мы ее используем в качестве пищевого индикатора.

— Это как? – откровенно растерялась я.

— Будет брать пищевые пробы, – тоном заправского ученого пояснила ведьма. – В данном случае использует в пищу эти ягоды. Если не подохнет, значит и нам можно.

— Я не стану их есть! – заверещал Пузик, который так и не сдвинулся с места.

— Их можно есть, – подала голос Бела, которая, оказывается уже вовсю лопала ягоды. – Они вкусные.

— Тогда стану, – сказал мудрец и увидел направленный в его сторону Анин кукиш.

— Первое слово дороже второго, – скривилось в мстительной улыбке ее лицо.

— А вдруг он с голоду помрет? – шепнула ей я с набитым ягодами ртом. И правда очень вкусными.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь из-за этого заплачет, – ответила ведьма, не отставая от меня в поглощении алых вкусняшек.

— Я могу и заплакать, – призналась я. – Мне его почему-то все равно немного жалко. Может, его жизнь заставила гадости делать.

Аня даже перестала есть. Повернула ко мне испачканное ягодным соком лицо и уставилась вытаращенными глазами.

— Жизнь заставила?.. А что такое жизнь, по-твоему? Что-то с Марса прилетевшее? Так на Марсе жизни нет. Свою жизнь мы делаем сами. Сами, понимаешь? И он свою сам сделал. Используя обман и подлость. Вот пусть их теперь и лопает сколько влезет.

— Ну да, – промямлила я, – ты права. Но ведь и мы сейчас подлость делаем, не давая ему есть. Он ведь не может сопротивляться.

— Ладно, – буркнула ведьма и махнула на крысу рукой: – Семь ягод. Переедать в таком возрасте вредно.

— Мне всего девяносто шесть! – пискнул Пузик.

— Сокращу рацион! – огрызнулась Анна.

Мудрец не рискнул больше спорить.

Подкрепившись ягодами, мы продолжили путь и примерно через час по моим ощущениям увидели впереди невысокий, с трехэтажный дом холм. Вокруг холма рос кустарник, сам же он будто недавно был насыпан – голая земля с редкой травяной порослью.

Я бросилась к кустам, продралась сквозь них и замерла у подножия холма, не зная, что делать дальше. Сделала, правда, вывод, что холм насыпан точно не в ближайшее время. Да и вряд ли его вообще кто-то насыпал специально. При взгляде на него вблизи стало видно, что покрыт он не мягкой землицей, а твердой, потрескавшейся глинистой коркой. И никакого признака, что внутри него кто-то живет. Мне вдруг стало так страшно, что ноги сделались ватными – шагу не ступить.

— Ты чего застыла? – спросила пробравшаяся ко мне сквозь кусты Анна.

— Вот, – мотнула я головой на холм.

— Что «вот»? Здесь ничего нет. Давай обойдем его и поищем, где можно забраться внутрь.

— Аня, я боюсь, – дрогнувшим голосом призналась я.

— Кого ты боишься? Земликов? Пень же сказал, что они с людьми ладят.

— Вот именно, Аня! Пень сказал! – едва уже не плакала я. – Нам что-то сказал какой-то пень – и мы поперлись! Если бы тебе дома что-то сказал пень, что бы ты сделала?

— Пошла бы к врачу, – ответила ведьма. – Но мы не дома. Сомневаюсь, что ты об этом забыла. Мы уже разговаривали с белками, с крысами – и тебя это не смущало. А сейчас что случилось?