Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 62 – Андрей Буторин

— Да есть тут у нас желающие…

И пенек, представившись как Юлитон, поведал нам трагическую историю о своей несчастной любви к графине Охозм – любительнице проводить поединки женихов, а проигравших или просто ей чем-то непонравившихся превращать в разные предметы и животных.

При последних словах хвостатый Пузик как-то странно сжался, но я в тот момент не придала этому значения. Меня взволновало другое.

— Ты говорил, что здесь был еще кто-то с Земли? – спросила я у пня Юлитона.

— Был. Парень в синих штанах. Вот как у нее почти, – ответил пень, имея в виду, конечно же, Анну. И, конечно же, Ваню! Поэтому у меня невольно вырвался и следующий вопрос:

— И куда он пошел? Тоже к этой графине Охохо на поединок?

— Охозм, – поправил меня пень. – И ему незачем идти на поединок. Он сказал, что у него дома осталась невеста.

— Уже не осталась, – почувствовала я вспыхнувшую нежность к любимому.

— Не выдержала разлуки? – трагически проскрипел пень. – Наложила на себя руки?

— Да ты поэт! – хмыкнула я. – Но руки я никуда не накладывала. Я пошла его искать.

— Так это ты?! – От изумления пень, мне показалось, качнулся. Вряд ли, конечно, но я была польщена его восторженной реакцией. – Тогда ему точно не нужно на поединок. Ты почти такая же красивая, как графиня!

— Почти? – насупилась я.

— Такая же, – быстро поправился Юлитон.

«Оправдывает, хмырь деревянный, свое имя!» – подумала я и буркнула:

— Смотри не влюбись. – А потом задала главный вопрос: – И куда в таком случае делся Иван? Знаешь?

— Знаю.

Я едва не бросилась обнимать пень, но испугалась, что он опять заворчит и не захочет рассказывать. Поэтому я просто несколько раз подпрыгнула от радости и осторожно уточнила:

— Куда же?

— Вон там… – начал Юлитон, и я резко повернулась налево… – Да не там!.. – Я еще раз повернулась. – И не там, не в ту сторону крутишься! – Я вернулась в прежнее положение и повернулась направо, сообразив уже потом, что достаточно было и одного поворота налево. – Теперь правильно. Если пойдете туда, то придете к холму. Он не то чтобы совсем близко, но сильно устать не успеете.

— Да я хоть сколько идти готова! – патетически воскликнула я. – Хоть ползком ползти, лишь бы до Ванечки добраться!

Анна посмотрела на меня с откровенным упреком. Судя по всему, она ради моего жениха ползать не особо мечтала. И вот только не надо говорить, что она права, а я прожженная эгоистка! Я все прекрасно понимаю. А насчет ползанья просто слегка драматизировала. Хотя нет, лично я за Ваней и поползла бы. Никого не принуждая делать это вместе со мной!

— И ногами дойдете, – успокоил пенек.

— Это радует, – сказала я. – Но как нам поможет холм? На нем стоит замок еще одной графини?

Крутилово-закрутилово, я даже не подозревала, что настолько ревнивая. Холм и то вызвал во мне подозрение! Скоро начну к земле ревновать, что она пяточки моему Ванечке чешет.

— Замок там не стоит, – как-то подозрительно, будто хихикнув, скрипнул пень. – Но в том холме живет парочка зе́мликов…

— Кого-кого?! – подпрыгнула я. – В смысле, еще людей с Земли?

— Не людей. И не с Земли. Я бы даже сказал – аборигенов.

Юлитону после моих новых вопросов пришлось рассказать нам краткую историю этого несчастного народца и пояснить, кто конкретно обитает под холмом. У меня сразу возникла ассоциация с гномами, но пень сказал, что про гномов ничего не знает и лучше называть вещи, а уж тем более разумных существ своими именами. Я уловила подтекст, что и его пнем называть не следует. Но тут бы я еще и поспорила. Ведь кроме того, что он являлся разумным существом, по сути, был в то же время и вещью, а конкретно пнем. Но сейчас речь шла не о нем, а о земликах. Которые не гномы. И ладно. Чего я вообще к этим гномам прицепилась? Землики – значит, землики. И еще мне понравилось, что это именно семейная пара. Им так хорошо друг с другом, что даже со своими не ушли. Я едва не всплакнула. Бывает же в мире такая любовь! Пусть и не в нашем мире, пусть и не у людей… Так даже еще романтичней. Хоть поэму пиши. Но сейчас было не до этого. И я спросила у пня: