Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 58 – Андрей Буторин

— Ты проиграл? – догадался Иван.

— Я победил, – вздохнул пень. – Но любви ко мне графини хватило ненадолго. Мои чувства к ней она охарактеризовала… да ты сам видишь, как.

— И что, так теперь навсегда?!

— Говорят, под хорошее настроение графиня иногда милует свои жертвы. Но хорошее настроение у нее случается или когда она кого-то заколдует, или когда в очередной раз выходит замуж.

— Погоди-ка… – задумался Ваня. – А ты сам-то зачем к ней полез? Не знал, что ли, всей этой байды?

— Знал, – пробормотал пень. – Но я надеялся на лучшее.

— На какое еще лучшее? Я вообще тебя не понимаю…

— А что тут понимать?! – закипятился деревянный собеседник. – Я хотел на ней жениться! Влюбился я, вот и все понимание… Ничего с собой поделать не мог. Она знаешь какая красивая?..

— Ну ты даешь, – помотал головой Ваня. – Я бы сказал, кто ты есть, но ты уже такой. Извини.

— Да знаю я, знаю, чего извиняться! Но любовь, брат, такая штука… Будь она неладна!

Иван хотел сказать, что нужно думать, в кого влюбляться, но вовремя прикусил язык. Мало того, что это могло обидеть и без того несчастного собеседника, так еще и в принципе являлось нелепицей. Ведь когда влюбляешься, разве о чем-нибудь думаешь? Из головы вылетает все, едва ли не вместе с мозгами. Ты думаешь только о том или той, кто завладел твоим сердцем. Вероломно, не спрашивая твоего согласия, а зачастую вовсе об этом не зная. И ты реально становишься пнем, иначе не скажешь. И хорошо, если любовь взаимная – тогда ты счастливый пень, готовый сгореть в ее пламени. А если нет… Тогда лишь остается надеяться, что корни твои окончательно от этой любви не засохли, и из тебя когда-нибудь прорастут новые побеги, а там, глядишь, и крона зашелестит. До новой влюбленности.

В итоге Ваня сказал другое:

— А если все-таки без любви? Просто прийти к ней именно как к великой магине и попросить о помощи.

— Наверное, можно. Но даром графиня ничего не делает. Придется заплатить. Есть чем?

— Нет… – развел Иван руками.

— Тогда любовью придется. От судьбы не убежишь, если хочешь помощи.

— Но то, что мне нужно и то, что хочет графиня – противоположные вещи! – воскликнул Ваня. – Я мечтаю отсюда слинять! И как можно скорее. Меня невеста дома ждет. Уже, небось, похоронила.

— Как похоронила? – скрипнул пень. – Ты же здесь! Пустой гроб, что ли, закопала? Говорят, плохая примета. К беде.

— Сам ты беда! – рассердился Иван. – И уж точно пустая. Какой еще гроб? Я же образно!

— Ага, а с твоих образов хоть картины пиши, – обиделся пень.

— Ладно, оба хороши, – махнул рукой Ваня. – Но что мне тогда делать? Может, подскажешь?

— Вот так всегда: сначала обзовут, потом – подскажи, что делать… Да чего уж, так-то ты и прав: пустой я. Деревянный…

— Перестань. Все еще образуется. Есть ведь шанс, что она тебя помилует.

— Но не полюбит ведь! – простонал пень. – Так что прав ты и еще раз: беда я ходячая. Стоячая, в смысле.

Ваня слегка обалдел. Парня в пень превратили, а он все равно продолжает любить. Вот уж и впрямь, любовь сильней и загадочней всякой там магии!

Между тем пень пришел в себя и хмуро проскрипел:

— Могу кое-что подсказать. Не уверен, что помогут, но зато ни во что не превратят.

— Так… – приготовился слушать Иван.

— А вот не знаю, так или эдак. Тут уж как повезет. Сам я с зе́мликами дела не имел, потому ни в чем не уверен.