Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 36 – Андрей Буторин

— Он не просил к-корочки! – снова замотал головой Буратин. – И матерился не меньше нашего.

— А вот это неправда! – едва удержалась я, чтобы не вцепиться ему в бороденку. – Ваня очень культурный человек! Он не использует такой лексикон.

— Стоп! – подняла синюю руку Анна. – Эти детали несущественны. Матерюсь порой даже я. Очень редко. И тихо. Неважно! Важнее другое: куда он пошел?

— Откуда же мне знать? – снова сглотнул Пинокий. – Вряд ли туда, куда мы его послали…

— Хотя бы в каком направлении? – не сдавалась умничка-ведьма. Я уже нарадоваться не могла, какая у меня четкая подруга.

— Вроде в том, где город. Да, точно в том. Я еще подумал, что таким мудрецам там самое место.

— А как ты догадался, что Ванечка мудрец? – расцвела я в счастливой улыбке.

— Так он сам сказал. Этим-то нас и достал. Я, говорит, мудрец, а вы шарлатаны.

— Аня… – прошептала я. – Анечка… Нам надо…

— Стоп! – опять подняла она руку. И вновь очень вежливо сказала Пинокию: – Сгинь на два метра! И не подслушивай, как мы тут…

— …пукаем, – подсказала я, едва не подпрыгивая от нетерпения поделиться с ведьмой мыслями.

Едва наш надзиратель убрался, как я зашептала:

— Анечка, побежали! Погнали, моя хорошая! Пошпандорили! Ну пожа-а-алуйста!

— Лена, прошу тебя, успокойся, – ответила ведьма.

— Как ты меня назвала? – вытаращила я глаза.

— Ты сама говорила, что для меня ты Лена.

— Да ты чего? Это было давно. Я на тебя тогда злилась. Теперь я навек для тебя Ола. Ну или сколько нам еще осталось, – шмыгнула я носом.

— Хорошо, Ола. Но ты все равно успокойся. И пойми, что бежать нам сейчас нельзя. Пинокий поднимет тревогу. Их одиннадцать, а нас только двое. Даже твой фотоаппарат не поможет.

— А когда нам можно бежать? – спросила я. – Ты что, выдашь им утром рецепт снадобья великого Юстера Литца?

— Я даже состав не знаю, – погрустнела Анна. – Тот пузырек я в интернете купила. И он же все равно дома. К тому же я сомневаюсь, что порошок бы просто так подействовал. Мне кажется, решающую роль сыграл мой очищающий обряд. Но даже то снадобье я здесь вряд ли приготовлю. Допустим, здесь отыщутся помет слепой обезьяны и сушеные блохи. Мертворожденная брюнетка точно имеется. Но для него тоже нужна щепотка снадобья Юстера Литца, а его-то как раз…

— А где тут мертворожденная брюнетка? – стала я испуганно озираться.

— Не обращай внимания, – отмахнулась подруга, – это я о себе.

Увидев, что я допятилась до стенки шалаша, который через пару мгновений готов был под моим натиском развалиться, Анна быстренько объяснила, в чем дело. Я успокоилась. Но только насчет нее.

— И что с нами сделают одиннадцать злобных фанатиков, когда узнают, что их жестоко надули?

— Могут надуть нас. Но уже в прямом смысле. И выпустить в небо красивыми синими шариками.

— Попискивающими, – добавила я. И поинтересовалась: – И что же нам делать?

— Погнали, моя хорошая! Пошпандорили!

Вот только не надо говорить, что мы с Анюткой обе Олены. Типа того: о чем думали две светящиеся дуры, удирая ночью от одиннадцати обманутых магов? Отвечу: о том, как страшно, светясь, удирать ночью… Ну и так далее. Но утром, при свете солнышка, нам, думаю, было бы не менее страшно. И уж точно не менее больно.

Хуже, что у нас не имелось абсолютно никакого плана, кроме того, что нужно выйти из шалаша и возвращаться к городу. И самым «тонким местом» в этой операции являлся, разумеется, Пинокий. Я хотела предложить Анне его заколдовать, но вовремя вспомнила, что сам он тоже маг. А с учетом, что моя новая подруга не была в этих делах большой мастерицей, результат мог получиться непредсказуемым. И я промолчала. В отличие от Пинокия, который, разумеется, сразу заметил две синие личности, осветившие ночную тьму.