Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 121 – Андрей Буторин

Возражать никто не стал. Анна так и вовсе закивала:

— Точно-точно! Я это тоже чую. Из наших голов все достается. А когда данных нет – пускают туман.

И они с Ваней стали рассказывать, что именно с ними происходило до встречи с нами, в том числе пояснили и насчет тумана, который окружал их большую часть поездки на электричке. Правильно, откуда они могли помнить, что там должно быть за окнами; если они когда-то раз-другой и ездили в своей жизни по тому маршруту, то не запоминали специально, что там мелькает за окнами.

— Интересно, почему вы так далеко от нас оказались? – задумчиво произнесла я, когда Ваней с Аней закончили рассказ.

— Наоборот, – серьезно ответил Иван, – хорошо, что так относительно близко. А если бы на другой стороне Земли? Или вообще где-нибудь на Марсе…

— На Марсе бы вы умерли, – испугалась я и крепко обняла любимого. – Ты прав, это очень здорово, что все так хорошо кончилось.

— Не хорошо! – пискнула Бела. – А где орехи?

Если честно, мне захотелось на нее наступить. Разумеется, нечаянно. Потому что про орехи я больше слышать не могла, меня это стало бесить. Вот только не надо говорить, что я жестокая! Если ваша собака начнет вам с утра до вечера зудеть про вкусные косточки, вы на нее тоже, возможно, через недельку наступите. Если это не алабай какой-нибудь, конечно.

Но белку в первой части ее заявления поддержала ведьма.

— Бела права, не хорошо, – сказала она. – И я сомневаюсь, что вообще кончилось.

— И правильно делаешь, – вздохнул Ванечка. – Ничего еще не кончилось. Но мы опять вместе, а вот это и правда здорово!

Я говорила, что люблю Ваню? Говорила?.. Так вот, это тоже правда. И тоже здорово.

Иван само собой опять стал нашим лидером. Никто и не спорил. Пузик, возможно, и хотел бы, но ситуация явно была не в его пользу – с ним хоть и смирились, но невозможно ведь все забыть в одночасье, и он это хорошо понимал. К тому же в этом мире он ориентировался плохо.

— Давайте все обсудим, – сказал Иван. – Садитесь, в ногах правда нет.

Мы с Аней уселись на диван, рядом примостилась Бела. Мудрец устроился в кресле, а Ваня оседлал один из стульев, поставив его напротив нас.

— Я думаю, – строго, словно лектор в универе, произнес он, – ни у кого уже не осталось сомнений, что этот мир не настоящий, что он всего лишь копирует наш мир. Я имею в виду, наш с Олей и Аней.

— Да, – сказала я. – И копии он берет из наших голов.

— Возможно, – сдвинув брови, кивнул Иван.

— Не возможно, а точно, – хлопнула я по коленям. – Когда мы зашли сюда до тебя, на столе лежала несъедобная хрень…

— Кроме яблок, – встряла белка.

— Ну да, кроме фруктов и сока. Потому что их я хорошо запомнила в настоящем мире, а остальное нет. А когда вернулся ты, сразу – бэм-с! – нормальным и съедобным стало и все остальное. А почему? Да потому что ты этот стол накрывал и все, разумеется, помнил.

— Может, тебе просто из-за усталости показалось, что еда не такая, как надо? – засомневался Ваня. – Ты же ее не пробовала.

— Тогда мы все могли из-за усталости… или, говори уж прямо: кое-кто на букву «О» из-за отсталости подумать, что мир не настоящий. А на самом деле эта наша родная планета, просто мы от нее отвыкли.

— Олушка, ну что ты такое говоришь! – взмахнул руками Иван. – Какая еще отсталость? А вот ошибиться любой может, – многозначительно поднял он палец. – Великие люди – и те ошибались. Колумб вообще, вон, ошибся так ошибся.