Онлайн книга «Скиталочка. Куда он, туда и я»
|
Мы слились в поцелуе, совершенно не стесняясь присутствующих. Какие уж тут стеснения, если мы снова вместе, хотя могли бы не встретиться уже никогда. — Сейчас съедят друг друга, лишь бы мне орехов не давать, – проворчала Бела. Хорошо все-таки белочке. У нее смысл жизни – орехи. Четкий, осязаемый смысл. Реальный, вполне достижимый. Не какое-то абстрактное «счастье для всех, даром», не слава, которая, как известно, проходит, или богатства, которых, сколько ни нагреби, все мало, а просто орехи. И цель эта, даже будучи достигнутой, не перестает существовать, поскольку орехи съедаются быстро. Очень удобная цель. Вот бы и мне такую. — Кстати, я бы поела, – вежливо кашлянув, сказала ведьма. — Там целый стол еды, – оторвавшись от моих губ, но по прежнему не отводя взгляда, – сказал ей Иван. — Нет-нет, Анечка! – тоже глядя лишь в глаза любимого, крикнула я. – Там какая-то бурда! Только сок настоящий. — Да какая же бурда? – не меняя направления взгляда, добавил к нему удивления Ваня. – Там очень хорошие продукты, ручаюсь. Ох, только вот что-то уже испортиться могло. — Там испорчен сам смысл продуктов, – сказала я. – Ты разве еще не понял, мой хороший, что это не настоящая Земля? — Понял, но… — Я тоже поняла! – крикнула уже из комнаты Анна. – А вот продукты ты зря ругаешь, шамые наштояшчие они, – зачавкала подруга. – И ошень вкушные… — А ну-ка! А ну-ка! – раздался оттуда же голос Пузика. – О! И правда!.. Шовшем другое дело. Доносившееся чавканье, чмоканье, восторженные возгласы и сладостные постанывания вызвали требовательное урчание моего желудка. Мне даже почудилось, что он проурчал что-то вроде: «Скор-р-рее! Пр-р-рошу!..» — Ваня, – сказала я. – А ты сам-то, наверное, тоже голодный? — Ну… я… – начал он, но я уже не стала дослушивать, а потащила любимого в комнату к столу. Потому что ладно Аня, но Аня плюс Пузик – это уже реальная угроза остаться нам с Ванечкой ни с чем. Как ни цинично это звучит, но одной любовью сыт не будешь. Правда, я все еще недоумевала, откуда могла взяться на том самом столе нормальная еда, но когда я на него взглянула, ахнула: салаты нескольких видов, огурчики-помидорчики, порезанная колбаска-ветчинка разных сортов, красная рыбка, черная икорка и прочая, как говорится, прочая, прочая… Мы с Ваней присоединились к уже бушевавшему в четыре руки и две лапы пиршеству. Я ела, и мне стало казаться, что счастливее я еще не была: нашелся любимый, которого я боялась потерять навеки, и мой голодный желудок насыщался вкусняшками. Можно сказать, я поглощала одновременно моральную и материальную составляющую радости – самой настоящей и полной. Даже Пузик больше не казался противным и мерзким: подумаешь, предатель, никто ж не умер. В моей голове зазвучали новые строчки все той же приставучей песенки: – Лишь только Ваня с нами – Едим форель, салями, И стали все друзьями За праздничным столом. Но самое чудесное, Что мы с любимым вместе и Любое испытание Теперь переживем! Крутилово-закрутилово! Как же это было здорово! Но слова песни вернули меня к мысли: откуда на столе взялась нормальная еда? Поскольку я уже утолила сильное чувство голода и ела теперь не столь активно, то времени на размышления у меня стало больше. Да и мозг заработал куда продуктивнее. И почти сразу выдал правдоподобную версию. Я ведь и до этого уже додумалась, что этот мир, как минимум этот город создавался на основе моих о нем воспоминаний. То же самое и с Ваниной квартирой – что я в ней помнила, то и получилось. На столе я хорошо запомнила вазу с фруктами и апельсиновый сок, поэтому в мире-фальшивке они оказались съедобными, а все остальное – непонятной белибердой. Но ведь Ванечка знал содержимое этого стола куда лучше моего, он ведь сам покупал для него продукты и готовил, сам его накрывал. И времени прошло всего ничего, чтобы это забыть. Поэтому стоило Ивану прийти сюда, как эти данные были прочитаны из его памяти, и содержимое стола скорректировали. Кто или что это делал – непонятно, скорее всего, какая-то мощная наведенная магическая хрень. Но суть, я могла уже чем угодно поклясться, была именно такой. И когда все наелись… нет, когда на столе не осталось ничего, что можно было еще съесть или выпить (кроме спиртного, которое я строго-настрого запретила кому-либо трогать), я поделилась с друзьями своими мыслями. |