Книга Эн. В поисках таланта, страница 88 – Мария Комягина

Да-да, как раз от яда и нужно средство. И как раз про яд Эн не говорила ни слова. Наставник-наставник. Ведь умный же человек, судя по всему.

— Тебе пора, ты не можешь блуждать долго вне своего тела. Последствия могут быть неприятными.

А как вернуться? Эн развернулась, поискала мысли-нити к себе, но они были все здесь, при ней. И как найти теперь тело?

Закрыла глаза, отложила на потом все прочее, нашла мысль-якорь. Шыч — вот, что главное. Эта мысль вела не к себе, она направляла к тому, кто всё ещё лежал на полу их грязной темницы. Легко добежала. Отпустила якорь, открывая глаза, уже не призрачные, а настоящие, принадлежащие телу Эн.

— Эн! - тут же подскочила к ней Знахарка. – Что случилось? Я не могла тебя разбудить.

— Шурх, - отмахнулась от нее Эн, слова почему-то тяжело получалось произносить, язык не желал снова работать. - пусть поделится живительной силой с Шычем... И с этим... Магнушем...

Больше всего хотелось окунуться в ледяной родник. В Верхнем мире есть такие живописные острова с подземными водами, которым магический контур не давал покинуть их мир, а еще и маги воды и воздуха постарались. Создали каналы, водоемы, облачные хранилища части вод, соединили между собой потоками воздуха, и получились водопады-дожди, фонтаны-гейзеры, и озера, пруды, каналы. А поближе к гряде гор - холодные источники и снегопады. Вот туда бы и попасть, охладить разгоряченное тело и погасить взрыв чувств и эмоций в голове.

Эн металась в полусознательной реальности. Что было настоящим? Что сном? На короткое время возвращаясь в сознание Эн не то видела, не то слышала, как Знахарка кружит вокруг своих немощных, как Шурх, очнувшись, тотчас резанул острым краем листа своей кроны по ветке и, сцеживая по капле тягучую жидкость, отдавал ее Шычу, как Шыч спустя время пошевелился, приоткрыл глаза, прошипел, как всегда недовольно, и неточным взмахом хвоста отстранил ветку Шурха, прекращая свое лечение, как Шурх тут же перебрался к Мангушу, как от одной единственной капли мгновенно затянулись раны от укуса на запястье, и постепенно выровнялись цвет лица и дыхание.

Руки, ноги, голова - все части тела казались булыжниками, неповоротливыми и громоздкими. Избавится от них, снова уйти в невесомый дух. Как будто бы почувствовав однажды свободу и лёгкость, душа больше не хотела испытывать бремя телесной оболочки. А в мыслях все больше и ярче, настойчивее светились ниточки, стоит только дотронутся, как они поведут куда-то за пределы видимости. И если окружающее все ещё было серым и бесцветным, то мысли-нити и все, что она видела призрачной тенью в комнате у нового знакомого, искрило цветами и множеством оттенков.

Сильнее всего привлекала тонкая золотая нить. Не удержалась, потянулась к ней. И опять побрела по пустынному эфиру. Натолкнулась на преграду, но ей теперь все нипочём. Разрушила без усилий, не останавливаясь. Очутилась в темном и мрачном коридоре-тоннеле из корней Гигантов, а на встречу надвигался смерч.

Грозная огромная тень стремилась вперёд, не останавливаясь, не обращая внимания на выступы, коряги, свисающие переплетения тонких корней. Грандэссина невозможно было узнать сразу. В этот миг он являлся воплощением гнева и нетерпения.

— Эд, стой, - приказывал ему голос за спиной. - Грандэссин, остановись. Бесполезно идти на зов каффа. Неделя прошла, это снова искажение от Подземелий.