Книга Эн. В поисках таланта, страница 83 – Мария Комягина

В унисон с мрачными мыслями сменялась обстановка вокруг. Ровные стены пропали, вместо них искореженные, дряхлые, кое-где обугленные, темные. Без сомнений, они находились в мертвом дереве.

Преодолев лабиринт разрушающихся проходов, в одном из ответвлений обнаружилась комната с тяжёлой крепкой дверь, ярким пятном выделяющаяся среди окружающей разрухи. Комнатой пользовались. Это было ясно по проторенной дорожке следов на пыльном и грязном полу.

Ювхи вынула из кармана платья небольшой камень, и начертав им на двери темный знак, толкнула полотно. Обстановка внутри комнаты ничуть не удивила. Все тоже запустение, обломки и грязь.

— Так, детки, вот ваши покои. Располагайтесь и ни в чем себе не отказывайте. Вернусь...пока не знаю когда…

Охотница уже собиралась покинуть своих пленниц, когда ее остановили сразу два голоса:

— Противоядие, - скрипнув зубами, напомнила Знахарка.

— Лекарство для Шыча, - едва прохрипела Эн. Раздирающая на части боль не давала уже сосредоточиться на чем-то одном, в глазах темнело, но она должна спасти Шыча.

Ювхи усмехнулась, но ответила:

— А его нет. Южные кланы вот вот съедят друг друга, им уже без надобности хранитель.

Стоило с тихим щелчком двери захлопнуться, как из ни откуда появились тени, безмолвными стражами загораживая выход.

Украшение, которое тщательно скрывала ото всех, Знахарка (визуализация каффа главы Южных кланов):

Эн опустилась на колени, аккуратно перекладывая Шыча на твердую поверхность. Провела рукой по его чешуйчатой голове, надеясь, что возможно и это все иллюзия. Вот он распахнёт свои огромные глаза с круглым зрачком, опять заворчит на нее. И Шурх подскочит тут же, намотает серебристую прядь на крючковатую веточку, между делом, исподтишка, треснув Шыча. Начнется их излюбленная перебранка.

Или Эд, ворвётся словно вихрь в комнату. Сначала, конечно, элегантно поругается, прорычит что-то вроде "я же сказал, ничего не трогать, никуда не ходить" и ещё пару-тройку предложений с претензиями. Но потом всё решит и со всем разберётся.

Или Сай появится, покачает головой, улыбнется, сообщит: "Милая Эн, Эда связал, он рвет и мечет, ещё растерзает кого без причины." И тоже все исправит.

Но никто не врывается, не улыбается и не оживает. Только Знахарка суетится, шипит что-то, успела осмотреть, посыпать чем-то рану Шыча, и с Шурхом переговорить, и саму Эн дёргала, трясла за плечи, ветошь приложила к уху, горький комочек снадобья всунула в рот. Зачем? Там и так горько.

Апатия словно болото утягивала в свои недра, обещая покой. И Эн была согласна на это. Боль усиливалась по нарастающей, молча терпеть ее едва удавалось, от напряжения пульсировало в висках, в глазах потемнело. Пришлось прикрыть их, пережидая волну слабости.

— Послушай, Эн, - перестав мельтешить, Знахарка присела напротив девушки, заглядывая в глаза. - Не уверена, что ты сейчас понимаешь. Но попытайся услышать. Нет, давай по-другому.

Ее змеиный зрачок околдовывал, манил, звал подчиниться, не думать, не сопротивляться, последовать воле Знахарки.

— Слушай внимательно, - ни малейшей мягкости в тоне женщины. - Мне знакомо твоё состояние. Безразличие, уныние, опустошенность. Но это морок, не твои эмоции. Пока ты поддаешься влиянию грифона на каффе, ты даже перестаешь замечать ожог, его впившиеся в плоть когти. Ты должна бороться. Попробуй ослабить грифона своей магией. Ты нужна здесь, Шычу, Шурху, мне. Иначе не выберемся.