Книга Эн. В поисках таланта, страница 66 – Мария Комягина

Молод, а уже не меньше Эда коварен и бессердечен! Сбросил свою руку и отошёл назад, наблюдая за представлением.

Падая в пропасть, сознание Эн никак не могло ухватиться, за что-то крепкое, твердое, что-то, что позволило бы вернуться и вступить в борьбу. Она сказала "да", но это был ответ на вопрос, разве считается? Воспользовался ее растерянностью, нагнетенной ситуацией, незнанием. Продолжая подавлять ее волю, ломает, идёт напролом. Она отрешённо наблюдала за ничем не прикрытым коварством Эда. Кинжал одним движением прошёлся по обеим ладоням. Кровь по капле проступала из раны и змейкой поползла по сгибу прямо в ловушку из такой же темной крови на другой ладони.

Что стало причиной дальнейших событий Эн не могла бы точно сказать, какие-то скрытые до поры до времени резервы взорвались, заработали над решением установленной ранее задачи: сбежать, не позволить. Не отдавая отчёта в своих действиях, в затуманенном сознании Эн отняла руку от виска и резко протянула в сторону Бахтияра. И видимо, выработанный годами рефлекс воина: мгновенная реакция на угрозу, мгновенный перехват запястья девушки - невольно изменил ход битвы за свободу.

В один момент Шурх, наконец извернувшись, выскользнул из-под колец змея, возвращая себе настоящий облик, цепляясь корнями за всё, что можно и нельзя. За плечо, предплечье, ухо, одежду, волосы. Зависая воплощением абстрактного экспрессионизма. Тряхнул голыми ветками кроны, и на них тотчас налились почки, раскрылись множеством листьев. Обвил вытянутой ручкой-веткой запястье Бахтияра, не давая ему отстраниться от неожиданности, и второй ручкой-веткой отобрал понравившуюся прядь волос Эн.

— Это Шурале... - взволнованный гул пробежался по комнате, - Лесной дух. Здесь. Невероятно!

Волна тепла и света сорвалась с пальцев главы клана и потянулась по веткам Шурха, стремясь впитаться в локон. И как только первая искорка света добралась от волос Эн, первая капля крови из раны стекла с ладони и тут же попалась в ловушку из чужой крови.

"Тарен, - поспешно, но торжественно завершает Эд ритуальную формулу. - Второе условие выполнено."

И прядь волос одновременно со словами Грандэссина, окутанная сиянием, впитала в себя переданное от Бахтияра деревцем Шурхом (или его по-другому называют на самом деле?) тепло и свет, окрашиваясь в серебристый цвет.

— Дар принят, Нэ дочь клана Урман Иясе.

Эн почувствовала, как ледяная прохлада в миг испаряется с каффа, он вновь обжигает, но не больно, теплым воздухом обволакивает ухо. Она не видела, как голова грифона ожила, стряхнула дрёму, распахнула ярко-синие глаза-топазы и снова улеглась на ушную раковину, застыла, но теперь непрерывно следя за своим сокровищем.

Не успела! Удушающая волна ярости поднялась, закипела, требуя немедленного освобождения, расправы. Разрушить, подавить, растерзать. Все, что угодно, лишь бы сломать, заставить всех страдать, увидеть в их глазах страх, отчаяние, мольбу. Не ее чувства, но на долю секунды увлеклась ими, поверила, что это спасение, лечебная мазь для открытых ран сердца и души под названием месть.

"Хочешь разрушить?" - отдаленным эхом звенело внутри.

"Хочу", - ответила.

"Хочешь их страданий? Они должны заплатить за всё!"

Нет, опять чьи-то чужие желания. Нет сил, чтобы справиться с ними. Оседая безвольной куклой в объятья Эда, Эн успела заметить его тревожный взгляд. Оказывается, каменная маска тоже может давать трещины. Заметила Шыча, сползшего с плеча. Опустил голову? Это сожаление? Заметила Шурха, безжалостно вонзившего с змеиный хвост тонкую острую ветку, что-то гневно шипящего, шуршащего. Недоволен? Заметила знахарку, неизвестно как оказавшуюся так близко, и уже подносящую ко рту чашку с приторно-ярким запахом. Опять чем-то напоит...