Книга Магистр, не искрите! У меня аномалия, страница 14 – Дита Терми

Я открываю глаза.

Рябь на воде едва заметна. Но она всё равно есть.

— Лучше, – признаёт магистр Эверхарт, кивнув. – Минимально, но лучше. Это будет вашим ежедневным упражнением. Утром и вечером. По десять минут. Вы будете учиться гасить внутренний шум, пока это не станет рефлексом.

— А что, если не станет? – спрашиваю я, глядя на злополучный стакан.

— Тогда, – он медленно обходит стол и останавливается прямо передо мной, – следующая вспышка может быть направлена не на безобидную… часть тела магистра. А на что-то важное. Или на кого-то. И контролировать последствия буду не я, а будет Совет. Им ваша «аномалия» покажется не интересной, а опасной. И они поступят с опасностью так, как поступают всегда.

В его голосе проскальзывает что-то похожее на сочувствие, и я совершенно не хочу знать, как Совет академии поступает с опасностью. Внутри всё дрожит от напряжения. И от страха. Да-да. Я не хочу, чтобы меня покарали за мою аномалию.

Что ж. Зато есть хорошая новость. Сегодня я избежала наказания. Магистр Эверхарт явно не намерен меня отправлять ни в Совет, ни к ректору.

— Я поняла, – выдыхаю я, сжимая руки в кулаки.

Нужно научиться контролировать себя. Иначе действительно… моя аномалия может в следующий раз выдать что-то более интересное. И тогда уж точно я вылечу.

— Хорошо. Можете идти.

Эверхарт поворачивается к окну, снова отрезая меня от своего внимания. Кажется, аудиенция окончена.

Я делаю шаг к двери, но потом оборачиваюсь.

— Магистр?

— Да? – он не оборачивается.

— А вы… вы тоже делаете это упражнение?

Он замирает. Плечи под чёрной тканью формы напрягаются почти незаметно. Но я всё равно вижу это.

— Моя вода, адептка Вейл, – говорит он наконец, и в его голосе впервые слышится не ледяная ровность, а что-то усталое, потрескавшееся, – уже давно превратилась в лёд. И разбить его – опаснее, чем позволить ему оставаться таким. Теперь идите. У вас ведь занятие по алхимии. Контрольная. Постарайтесь не взорвать лабораторию. Слухи и так уже ходят достаточно увлекательные.

Я выхожу в коридор, прикрыв за собой дверь. Сердце всё ещё бьётся неровно. В голове крутятся вихрем мысли. И все они касаются одного загадочного магистра. И, кстати, а ведь наше «свидание» никто не отменял.

Что мы будем там делать? Усмирять воду в фонтане?

Столовая гудит, как это обычно бывает в обеденный перерыв. Я сижу с подносом, на котором устроилась одинокая булочка и компот, и пытаюсь слиться с мебелью. Получается плохо, потому что каждая вторая группа адептов за соседними столиками провожает меня взглядом и начинает шептаться.

Аномальная Вейл, спалившая библиотеку (да-да, слухи идут впереди меня), а теперь покушавшаяся на мягкое место преподавательницы зельеварения.

Легенда растёт. Мама будет гордиться.

Лика, сидящая напротив, грызёт яблоко и сверлит меня взглядом, в котором смешались сочувствие и нестерпимое любопытство.

— Ну и что он тебе сказал в кабинете? – тянет она. – Орал? Угрожал отчислением? Пытал магией? Требовал покаяться?

— Тренировал, – мрачно отвечаю я, ковыряя булочку. – Заставил успокаивать стакан с водой. Воду, Лика. Просто воду.

Ник, сидящий слева, хмыкает в свой чай.

— Неплохо для первого свидания, – замечает он с сарказмом, за что получает от меня испепеляющий взгляд.