Книга Магистр, не искрите! У меня аномалия, страница 12 – Дита Терми

Эверхарт открывает дверь тяжёлым ключом, впускает меня внутрь и закрывает её с щелчком, отрезая нас от всего мира. Я стою по центру, кусаю губу, впиваюсь ногтями в ладони. Нужно как-то успокоить магию, которая начинает дёргаться в экстазе.

Я и магистр Эверхарт. Наедине.

Аномалия явно сейчас не прочь снова устроить танцы. Вот только магистр вряд ли обрадуется такому повороту событий. Всё-таки я так нехорошо поступила. Сейчас только приговор. Никакого… странного общения.

Воздух в кабинете пахнет старыми книгами, холодным камнем и чем-то острым, металлическим. Я исподтишка рассматриваю всё. Когда ещё побываю в кабинете чёрного мага?

Здесь всё стерильно, упорядочено, никаких лишних примет, ни единой бумажки. Комната, как ящик, где аккуратно рассортированы судьбы учеников. Убежище. Или тюрьма следователя.

Эверхарт проходит к своему столу, но не садится. Он стоит, упираясь кончиками пальцев в тёмное дерево, и смотрит на меня. Оценивающе, с той самой дистанцией профессионала, который уже расписал все возможные диагнозы. Его пальцы на чёрном дереве – холодный катализатор, и я чувствую, как от него идёт ледяная волна, пробирающая до костей. Словно его прикосновение не к дереву, а ко мне – и дерево служит лишь посредником.

— Адептка Вейл, – его голос режет тишину кабинета. – Подойдите ближе.

Вот и началось.

У меня нет выбора, поэтому приходится подчиниться. Останавливаюсь в паре шагов от магистра Эверхарта. Всё это время его глаза неотрывно смотрят в мои. Его лицо – всё та же бесстрастная маска, но в уголке рта – лёгкая, почти невидимая судорога.

Злится, наверное.

Сейчас начнёт рассказывать мне, как немыслимо адептке вести себя подобным образом. Что я позор Шинерийской академии. А потом направит сразу к ректору, чтобы он вышвырнул меня пинком под ту самую точку, по которой моя магия сегодня так некрасиво лупанула магистра Спейн.

Эх…

— Объясните, что произошло, – приказывает Эверхарт.

— Моя магия… – начинаю я, но он резко поднимает руку, прерывая.

Я изумлённо хлопаю ресницами. Щёки горят огнями, а аномалия трепещет и уже тянется вовсю к брюкам магистра.

П-ш-ш, не нарывайся!

— Не ваша магия, – говорит Эверхарт, и его глаза вспыхивают какими-то озорными огоньками. – Вы. Что вы почувствовали в момент инцидента?

Я замираю. В горле мгновенно пересыхает.

Нет, только не такой вопрос. Сейчас-то я уже отчётливо понимаю, что почувствовала. Это была совершенно необоснованная реакция. Неправильная и ненужная… Ревность. Острая, колющая, унизительная.

Но я… я ведь не могу сказать такое ему!

— Я… увидела вас. И магистра Спейн. И… моя аномалия среагировала, – мнусь я и краснею ещё больше. – Неосознанно.

— «Среагировала», – повторяет он без интонации. – На что именно? На её присутствие? На моё? На нашу беседу?

О боги! За что мне это наказание? Если я подтвержу, если скажу, что на самом деле чувствовала, то магистр возомнит о себе невесть что.

А я, между прочим, ничуточки не… заинтересована в нём. Совсем.

Он пугающий, холодный… Злой, наверное. Не зря ведь его все опасаются и стараются не приближаться. Кроме этой ненормальной Айрис, которая с ним напропалую флиртовала совсем недавно.

Руки сжимаются в кулаки. Гадкая Айрис. Стоп. Ой. Куда это опять мои мысли бегут? Я усилием воли расправляю ладони. Ну вот я опять завожусь. Я или моя магия. Что ж такое-то?