Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 71 – Ангелина Сантос

Невыносимый.

— Адель, — сказал он тихо.

Не «госпожа Вейра».

И в этот раз я не поправила.

Слишком многие смотрели.

Слишком многое уже произошло.

Я подошла к нему.

— Вы идиот.

— Да.

— Упрямый идиот.

— Да.

— Снова соглашаетесь?

— Да.

— Прекратите, меня это нервирует.

Угол его губ дрогнул.

Потом он повернулся к делегации.

— Госпожа Вейра остается моим лечащим целителем. Лечебница Светлого Ключа находится под защитой клана Черного Пламени и под моим личным покровительством. Любая попытка вмешаться в ее работу будет считаться нападением на меня.

Севирра смотрела на него так, будто он на ее глазах сжигал будущее, которое она мысленно уже присвоила.

— Вы пожалеете, — сказала она.

Он ответил спокойно:

— Я уже пожалел о худшем в своей жизни. Остальное не так страшно.

И вот это добило меня сильнее, чем вся его речь.

Не потому, что было красиво.

Потому что было сказано не для меня одной.

При всех.

Там, где когда-то он публично отрекся, теперь публично признал ошибку.

Поздно.

Но не пусто.

Магистр Эллард кашлянул.

— Лорд Рейнар, в таком случае Совет все равно обязан провести расследование по факту нападения.

— Проведете, — сказал Рейнар. — Здесь. Под контролем капитана Каэла и госпожи Вейра.

Магистр явно хотел возразить, но посмотрел на лица пациентов, драконов Черного Пламени, Бертину кочергу и передумал.

— Разумеется.

Севирра резко надела перчатку.

— Я не останусь в этом месте.

— Как хотите, — сказала я. — Консультация все равно оплачивается.

Она посмотрела на меня с настоящей ненавистью.

— Вы не понимаете, во что вмешались.

— Зато вы, кажется, очень хорошо понимаете.

Она улыбнулась.

Теперь без притворства.

— Берегите свою лечебницу, госпожа Вейра. Провинциальные дома так легко горят.

Воздух изменился.

Рейнар шагнул вперед.

Я схватила его за руку раньше, чем он успел сделать вторую глупость.

Не потому, что хотела удержать.

А потому, что почувствовала: его пламя взлетело слишком резко.

Он мог упасть.

Или сжечь холл.

Оба варианта меня не устраивали.

— Не здесь, — сказала я тихо.

Он смотрел на Севирру.

— Это угроза.

— Да, — ответила та мягко. — Как неприятно, что без доказательств она останется просто красивой фразой.

Я посмотрела на магистра Элларда.

— Вы слышали?

Он поджал губы.

— Я слышал неосторожное выражение.

— Конечно. Столичный слух — удивительная болезнь.

Севирра повернулась к выходу.

Ее люди последовали за ней.

Перед дверью она остановилась и обернулась к Рейнару.

— Она вам не пара, Рейнар. Не была и не станет. Вы просто еще больны.

Он стоял рядом со мной.

Бледный.

Раненый.

Едва на ногах.

Но его голос был тверже камня.

— Она моя единственная пара.

Я перестала дышать.

Он не смотрел на Севирру.

На меня.

— И единственная женщина, перед которой я склоню голову не из долга, а по собственной воле.

Я хотела сказать «не надо».

Хотела остановить.

Хотела спрятаться за злостью, за врачебным тоном, за счетом, за чем угодно.

Но он медленно, осторожно, держась на одной только упрямой воле, опустился на одно колено.

Прямо в холле моей лечебницы.

Перед пациентами.

Перед своими людьми.

Перед магистром Совета.

Перед леди Севиррой.

— Рейнар, — выдохнула я.

Он поднял на меня глаза.

— Три года назад я унизил тебя перед двором. Сегодня при свидетелях говорю: слабостью был я. Ошибкой был мой выбор. А ты, Адель Вейра, сильнее всех нас.