Книга Леди горничная принца-дракона, страница 79 – Стася Лис

Грохот.

Он доносился откуда-то сверху, пробиваясь сквозь ватную тишину, в которой я плавала, кажется, целую вечность. Я пыталась разлепить веки, но ресницы слиплись от засохшей крови и пыли. Тело слушалось плохо. Руки онемели. Но я все еще чувствовала ее. Угасающий поток маны держал меня в сознании.

— Селена! – голос Дамиана, глухой и далекий, прорвался сквозь каменную тишину искаженным, почти звериным рыком. – Селена!

Я все-таки разлепила глаза. В пустом кармане уже было темно. Кристалл погас. Я не знала, что с господином Мано. Не слышала его дыхания, только этот грохот и голос наследного принца.

Попыталась ответить, но из горла вырвался лишь сиплый стон и кашель. Воздух вокруг медленно накалялся. Откуда-то сверху показался слабый просвет, в котором вихрем закружилась мелкая пыль. С трудом повернула голову в поиске господина Мано. Он лежал на боку, без сознания, без движения. Я не могла понять, дышит ли он еще. Поднялась на дрожащих руках, подползая ближе, проверяя пульс. Живой. Слабый, но живой.

— Селена! – снова позвал принц, и его голос дрожал то ли от ярости, то ли от страха.

Плита над моей головой дрогнула. Мелкая крошка посыпалась вниз. Я инстинктивно закрыла господина Мано собой. Не видела, но чувствовала, как остатки маны устремились вверх, сплетаясь с вихрем из пыли в плотный, дрожащий купол над нами, защищая от крошки. Как росла эта сила. Ветер больше не был чем-то далеким, бестелесным. Он стал мной. Я заставила купол расти. Расширить ту небольшую брешь, что уже успела образоваться в плите.

Камни, откалываясь, катились в стороны. В дыру хлынуло больше света – ослепительного, режущего глаза, привычные к мраку, – запах дыма, металла и свежей крови.

Я посмотрела наверх и увидела лицо Дамиана. Он был весь перепачкан сажей. С сорванных ногтей капала кровь. Он рухнул на колени у края, тяжело дыша. Его взгляд метнулся ко мне: от залитого кровью лба к рукам, что вцепились в раненого господина Мано, словно в единственный доступный якорь реальности.

— Жива, – выдохнул Дамиан, и в этом одном слове было столько отчаянного облегчения, что у меня на миг перехватило дыхание. – Живая… Святой Файрох.

— Лорд Дамиан, – мой голос прозвучал хрипло, надтреснуто, но до отвращения бесцветно.

Он на миг вздрогнул. Я знала, что он мог увидеть. Мой взгляд изменился. Мои глаза изменились. В них плясал ветер. Живой, первозданный, тот самый, что едва не разорвал меня изнутри, но который я смогла приручить.

— Наследный принц, – все так же спокойно произнесла я. – Господин Мано ранен. У него пробито бедро и большая потеря крови. Если мы его не вытащим, он умрет.

Дамиан моргнул. Вновь перевел взгляд на Анжело и позвал людей спуститься.

Я осторожно ослабила поток маны, позволив куполу опасть мягким бризом. Пыль взметнулась и осела вокруг нас. Почти сразу спустили веревки, и несколько людей оказались внизу.

Дамиан опустился следом, помогая мне подняться. Он крепко держал меня за плечи, пока Мано делали перевязку, грузили на носилки и поднимали наверх.

Я чувствовала, как он дрожит. Как его дыхание сбивается. Его тело было прохладней, чем обычно.

— Ваша Светлость… – начал один из спасателей, но наследный принц махнул на него рукой, отсылая подальше.