Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 61 – Олеся Герус

Через несколько секунд она немного отстранилась. Смотрела на него — совсем близко.

Его рука всё ещё была у её виска, в волосах.

— Ты сделала это первой, — сказал он тихо.

— Вы бы не решились, — сказала она.

Что-то в его лице — то, что было под броней, что она видела в эти дни всё лучше и лучше, — сдвинулось.

— Нет, — согласился он. — Не решился бы.

Она почувствовала, как его рука в её волосах сдвинулась — пальцы прошли к затылку, мягко, и потянули её чуть ближе, — и он поцеловал её снова. Не коротко, как она. Дольше, глубже, с той тихой решимостью, которая была в нём во всём: не торопливо, но точно, без колебаний, как человек, который решил — и сделал.

Алина закрыла глаза.

Его рука у её затылка была тёплой и твёрдой. Её руки легли ему на плечи — сами, без решения, просто легли. И она чувствовала его близость — тепло тела через одежду, запах смолы и дерева — и думала, вернее, не думала, потому что думать было невозможно, просто была здесь, в этом кресле, у этого камина, в этом городе в другом мире, и это было живее всего, что с ней происходило, и страшнее всего тоже.

Он отстранился первым. Не далеко — остался близко, его лоб коснулся её лба, и они оба не двигались, и дышали в одно пространство, и за окном был ноябрьский Аш'Корум с розмарином и огнями.

— Алина, — сказал он.

— Да, — сказала она.

— Не уходи.

Она закрыла глаза.

— Каэрн.

— Я знаю, — сказал он. — Я слышу, что ты скажешь. Что есть твой мир, и твоя работа, и твоя жизнь. — Пауза. — Я знаю. Но я всё равно прошу.

Она сидела с закрытыми глазами и его лбом у своего лба, и его руки были у её плеч, и её руки — у него, и она думала о том, что три недели назад она упала с моста и не собиралась никуда попадать.

Что план был — маг, портал, домой. Что дома — мама, Машка, квартира, та жизнь, которую она не заканчивала.

Что этот человек перед ней держал замок на одной воле полгода. Что он нёс в темноте что-то, что большинство людей не вынесло бы. Что он поставил банку с ночным ирисом на полку туда, где хранит важное.

Что он только что сказал «не уходи» — и для него это стоило столько же, сколько для других стоит встать перед человеком на колени.

— Я не могу обещать, — сказала она. Честно. — Я не знаю, как это устроено — мой мир, этот мир. Я не знаю, есть ли вообще возможность... — Она остановилась. — Я не знаю ещё.

— Ты не говоришь «нет», — сказал он.

— Я не говорю «нет», — согласилась она.

Он медленно отстранился — совсем, на обычное расстояние, — и встал. Она открыла глаза, смотрела на него.

— Тогда я подожду, пока ты узнаешь, — сказал он.

Просто. Как сказал бы о чём-то очевидном.

Алина смотрела на него и думала, что этот человек умеет ждать так, как умеют люди, которые привыкли к темноте. Спокойно, без суеты, без требований. Просто — ждать. Зная, что подождёт столько, сколько нужно.

— Ложитесь спать, — сказала она тихо. — Завтра второй сеанс.

— Послезавтра.

— Послезавтра. Тем более.

Он пошёл к двери. Она смотрела ему вслед — как всегда, как умела теперь, — и думала, что силуэт его в дверном проёме уже стал ей таким же привычным, как запах ночного ириса и зелёные деревья во втором дворе замка.

Алина долго сидела у камина.

Огонь догорал — угли становились красными, потом оранжевыми, потом тёмными. Она смотрела на них и думала, что есть вещи, которые начинаются незаметно — не с момента, не с решения, а с череды маленьких вещей, которые по отдельности ничего не значат, а вместе составляют что-то, что уже не разобрать.