Книга Невеста для Маршала, страница 59 – Лия Валери

— Выглядит отвратительно.

— А ты попробуй, – она садится на край кровати, поправляет платье и оттягивает лиф, чтобы ткань не прилипала, но она снова приклеивается к коже. А я даже дотронуться до неё не могу самостоятельно, сил нет.

Я беру ложку, но пальцы дрожат. Чёрт, я не могу даже ложку удержать.

Саша замечает это.

— Дай я, – она берёт ложку из моих рук.

— Нет, я...

— Заткнись, – говорит она ласково, поднося ложку к моим губам. – Открывай.

Я открываю.

На вкус... не так плохо, как пахнет.

— Ну как? – она смотрит на меня, как мать на капризного ребёнка.

— Съедобно.

— Вот видишь, – она кормит меня ещё одной ложкой. – Ты просто нытик.

Я хочу огрызнуться, но в этот момент её палец касается моего подбородка, смахивая каплю супа.

Прикосновение – лёгкое, мимолётное – обжигает, как нейроплеть.

Мы замолкаем.

Она смотрит на меня. Я – на неё.

В комнате так тихо, что слышно, как жужжит муха за окном.

— Почему? – вырывается у меня.

— Почему что?

— Почему ты осталась?

Она откладывает ложку, задумывается.

— Потому что... – её голос тихий, будто она боится сказать это вслух. – Потому что когда ты уходил, я поняла, что не хочу, чтобы это был наш последний разговор.

Я замираю.

— Ты...

— Ещё супу? – она резко перебивает, снова беря ложку.

Я понимаю намёк. Разговор окончен.

Но когда она уходит и уносит грязную посуду, я ловлю себя на том, что принюхиваюсь к воздуху – к её запаху, который остался в комнате после неё.

Цветы. Солёный ветер. И что-то ещё – тёплое, родное, Саша.

Я закрываю глаза. Меня клонит в сон.

И впервые за долгое время я улыбаюсь.

(Саша)

Раннее утро. Я сижу на кухне, обхватив чашку с чаем, но он уже остыл. Руки дрожат – от усталости или от чего-то другого, сама не пойму.

Кир спит.

Не бредит, не мечется в лихорадке, не хрипит, зацепившись за жизнь кончиками пальцев. Спит. Ровно, глубоко, как будто его тело, наконец, поверило, что может позволить себе отдых.

Я закрываю глаза и вдруг понимаю, что улыбаюсь. Как дура.

Он вернулся.

Непросто очнулся – а встал, подошёл к окну, смотрел на меня с тем самым взглядом, от которого мурашки по коже. Даже слабый, даже еле держась на ногах – он всё тот же. Упрямый, резкий, живой.

И, чёрт возьми, я так рада, что готова была закричать.

Но вместо этого я просто сидела рядом, кормила его этим дурацким супом (который, да, выглядел отвратительно, но Марика клялась, что он поможет) и он позволил себя накормить.

Хотя Кир даже в полумёртвом состоянии продолжал противостоять всем, рычал на нас, чтобы мы не смели его трогать, когда мы его переворачивали или мыли. Неисправимый.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Или не расплакаться.

Чем дольше я живу на Бейросе, тем больше влюбляюсь в этот мир.

Он напоминает мне ту Землю, которую я помню. Зелёными лесами, чистыми реки и бескрайними полями. Где люди не ютились в бетонных коробках под куполами, а жили.

Здесь нет бесконечных правил, запретов, строгих квот на воду и воздух. Здесь можно дышать.

Я чувствую себя... как в детстве. Когда приезжала к бабушке в деревню и целыми днями пропадала в лесу, возвращаясь вечером с царапинами, грязными коленками и полными карманами камешков и шишек.

Только вместо леса – джунгли. Вместо камешков – странные блестящие семена, которые светятся в темноте. Вместо бабушкиного дома – хижина с широкими окнами, откуда видно, как лиловые лианы качаются на ветру.