Книга Александрин. Яд его сердца, страница 50 – Валерия Чернованова

Я стояла, не способная пошевелиться, глядя в глаза женщине, что подарила мне жизнь и, по идее, должна была меня любить. Вот только чувство, что сейчас отражалось во взгляде баронессы ле Фиенн, мало походило на нежное.

Скорее, на презрение. А может даже ненависть. За то, что мне хватило смелости (или безрассудства) разрушить её чаянья и тщеславные надежды.

— А теперь возьмёшь и помиришься, — произнесла её милость тихим, но от этого не менее суровым голосом. — Иначе одной дочерью у меня станет меньше.

Не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом, вышла из спальни и остервенело хлопнула дверью, поставив в только что разыгравшейся в этой комнате драме закономерную точку.

На поклон к мессиру маркизу я не пошла. Но из покоев, которые так и не успела обжить, поспешила уйти от греха подальше. Наверняка следом за разгневанной родительницей явятся не менее злые близняшки, а может даже пожурить непутёвое чадо пожалует и папа. Сейчас я не в состоянии общаться ни с кем из них. А от одной лишь мысли провести следующие несколько дней в тесной повозке со столь «любящим» меня семейством хотелось волком выть. Боюсь, до Луази я просто не доеду, ещё раньше сёстры испепелят меня взглядами или мама, не способная выносить присутствия вычеркнутой из сердца дочери, попросту выкинет её из кареты.

Признаюсь, я уже не знала, чего можно ожидать от так уповавшей на этот треклятый союз родительницы.

Укрывшись в увитой лозой беседке в глубине парка, наконец дала волю чувствам, то есть попросту разревелась. Отчаянно, навзрыд. Никогда мне не было так горько и обидно. Даже в роковой день инициации так не мучилась. Сейчас же ощущение безысходности рвало душу.

Тогда, восемь лет назад, Моран стал тем, кто утешил, помог справиться с болью и разочарованием. Кто бы мог подумать, что пролетит время, и он станет причиной моих слёз.

Вот такой, зарёванной и жалкой, меня и нашёл Касьен. Приблизился бесшумно, мягко ступая по насыпной дорожке, окаймлённой фигурно подстриженными кустарниками. Тепло улыбнувшись, спросил, может ли составить мне компанию.

— Вас не было на завтраке.

Я шмыгнула носом. Разве уже полдень? А такое ощущение, что страдаю от силы час.

— Вас прислал его светлость? — с благодарностью приняла протянутый платок с вышитыми по углам золотыми вензелями.

— Я сегодня ещё не видел брата, он отказался выходить к столу.

Видать решил не обременять себя церемонией прощания. Что ж, так даже лучше. Надеюсь, больше никогда не увижу напыщенную физиономию Стража!

— Вы сказали брата?

— Молочного, — мягко пояснил Касьен. — Моя мать была кормилицей Морана. А когда во мне открылась сила, покойный маркиз де Шалон объявил меня своим названным сыном. У него было доброе сердце, — в глазах молодого человека отразилась грусть.

До сих пор считала, что шевалье де Лален гостит в Валь-де-Манне, а оказывается, он родственник его светлости, пусть и не кровный.

Увы, Касьену не повезло с братом. Зато крупно подфартило с приёмным отцом. Жаль, что во мне сила так и не обнаружилась и мои же собственные родители относятся ко мне хуже, чем к какой-то бродяжке.

— Александрин, вы так подавлены. Мне больно видеть вас такой. Что-нибудь случилось? — с искренним участием поинтересовался Касьен.

— Случился. Его светлость, — горько усмехнулась я и отшутилась вяло: — Можете порадоваться, Касьен, пришёл конец вашим мучениям. Сегодня я и моя семья покинем Валь-де-Манн. Больше вы не увидите близняшек.