Книга Александрин. Яд его сердца, страница 117 – Валерия Чернованова

Когда я достигла эпицентра событий, задыхаясь от демонической вони и быстрого бега, моим глазам открылась страшная картина.

Доселе мне не доводилось встречаться с одержимыми и, честно говоря, предпочла бы и вовсе никогда их не видеть. Одна из фрейлин, та самая с бархатной мушкой, расхаживала по мраморному борту фонтана, крепко удерживая её величество и прикрываясь ею, как щитом. Кто бы мог подумать, что в этом хрупком юном создании окажется столько силы.

Шёлковый шлейф красавицы был погружён в воду. Вырываясь из мраморной статуи, изображавшей пышногрудую русалку, тянущую руки к небу, брызги падали на одержимую. Но та, уже промокнув до нитки, похоже, не испытывала дискомфорта. Лицо, и без того бледное из-за обилия пудры, стало ещё бледнее, словно маска, вылепленная из глины.

Остальные девушки испуганно жались друг к другу. Всхлипывая, не забывали потихоньку пятиться от фонтана, не без оснований опасаясь, что любая из них может оказаться на месте бедной королевы.

Последняя тоже походила на привидение, хоть и старалась держаться достойно.

Не знаю, сумела бы я сохранить хладнокровие, находясь в руках человека, мыслями и поступками которого управлял демон. Сложно оставаться спокойной, когда к твоему горло приставлено острое лезвия клинка. Первая капля крови уже сползала по шее правительницы, грозясь запачкать нарядную шемизетку.

— Не подходи! — взвизгнула фрейлина, когда де Грамон попытался приблизиться к фонтану. — Иначе придётся расправиться с ней по-быстрому. А я хочу растянуть удовольствие, — осклабилась девушка.

Глаза её налились кровью, радужка потемнела, став непроницаемо-чёрной. Сосуды под кожей взбугрились, отчего лицо отдавало неестественной синевой. Оно как будто бы распухло, и мне даже почудилось, что по фонтану, словно по сцене, разгуливает не живой человек, а воскресшая покойница, намерившаяся забрать с собой в загробный мир правительницу Вальхейма.

— Элиз, послушай меня, — вкрадчиво заговорил Страж, то ли стараясь потянуть время, то ли надеясь отвлечь одержимую, чтобы улучить момент и атаковать, при этом не задев королеву, — я знаю, ты слышишь. Борись с ним! Убьёшь её величество, и твоя жизнь тоже будет кончена.

Я затравленно огляделась. Вокруг ни души, если не считать скулящих фрейлин, от которых никакого толку. Вдали за деревьями простиралась светлая громада дворца. Сколько в нём Стражей, способных учуять демона? Сумеют ли подоспеть вовремя? Прежде, чем её величеству перережут горло.

— Она тебя не слышит. Не. Слы. Шит, — с дразнящей интонацией в голосе проговорила Элиз. Или, вернее, то, что в неё вселилось. — Я уже несколько часов владею ею, а вы и ничего не заметили. Всё гадал, кого же мне выбрать в жертвы… — Одержимая скользнула острием лезвия по расшитому серебром лифу королевского платья. — Этих овечек, — клинок, слабо блеснув в лучах тусклого солнца, направился в сторону плачущих девушек, после чего снова прижался к горлу правительницы, — или рыбку покрупнее. Жаль, тело быстро слабеет, иначе бы я выждал более удобного момента. Наедине нам с государыней было бы куда веселее. Правда, ваше величество?

Присутствие духа изменило Алайетт, женщина судорожно вздохнула, и по щекам её одна за другой потекли слёзы.

— Не грустите, — растянуло губы в страшной ухмылке то, что язык не поворачивался назвать человеком, — скоро вы все последуете за вашей правительницей. Кто-то раньше. А кто-то позже. Останутся только избранные. Те, кто будут ему угодны. Остальные…