Книга Требуется невеста, или Охота на Светлую 2, страница 51 – Валерия Чернованова

— Он спрашивал меня, как отразится на его карьере разрыв с Фелисией, — перебивает меня Камила, и я снова застываю.

Сердце в груди пропускает удар и, кажется, у меня начинает кружиться голова. От накатывающих чувств, которых сейчас во мне слишком много. Непонятных, противоречивых и таких сильных, что они могут запросто свести с ума.

Вот только нахлынувшая было волна отступает после следующих слов помощницы:

— Расставшись с Фелисией, он поставит крест на своей политической карьере и на грядущих выборах. На том, к чему так долго стремился, чем жил последние годы. Не думаю, что вас волнует моё мнение, но я всё равно скажу: лучше оставайтесь с Ксанором, сонорина Лэй. Или, если не любите его, будьте одна, найдите себе кого-нибудь другого… Да что угодно! Но не разрушайте жизнь Гаранора. И ему не позволяйте её разрушить.

Замолчав, она сосредотачивается на дороге, и я тоже смотрю вперёд, прямо перед собой, хоть и не вижу ничего. Зато в ушах продолжает звучать её голос, её слова, и я понимаю, что она права. Мне неприятно это осознавать… вернее, не так! Мне больно это осознавать, но я не могу с ней не согласиться.

Больше мы не говорим друг другу ни слова до самого дома Хоросов. Опустившись перед воротами, Камила протягивает охраннику руку, и только после того, как тот считывает её код, нас пропускают внутрь.

— Его уже предупредили.

— Хорошо. — Я киваю и пытаюсь воскресить в себе ту злость, которую почувствовала при виде Ксанора в компании подосланной к нему Светлой.

Злость — единственное, что я имею право испытывать к Гаранору.

В холле нас уже встречают. Высший стоит на ступенях лестницы, спрятав руки в карманах брюк, и смотрит на меня, не сводя взгляда. Камилу он, кажется, даже не замечает. Даже когда она говорит:

— Сонорина Лэй, я буду ждать вас в аэрокаре, — не переводит на неё взгляд.

Секретарь уходит, и мы остаёмся одни, в полумраке и тишине, в которой как будто застреваем на целую вечность.

— Пойдём, — наконец говорит он и, развернувшись, поднимается по ступеням.

Напомнив себе, как дышать, я следую за Тёмным на второй этаж.

Мы проходим в его кабинет. Я понимаю это, потому что всё в этой комнате буквально пронизано Гаранором Хоросом. Едва уловимый запах сигар, минимум мебели, резкие очертания которой сейчас скрадывает полумрак, и даже опущенные жалюзи — всё здесь напоминает о нём. На диван в углу небрежно бросили пиджак и галстук, и Тёмный привычно закатал рукава рубашки. Привычно… Сейчас это слово меня особенно пугает. Я привыкла к нему. Привыкла на него злиться, привыкла его видеть, привыкла к тем чувствам, что вызывает во мне этот мужчина.

Я как будто на неё подсела, на эту запретную любовь, от которой пытаюсь убежать и к которой всё время возвращаюсь. Возвращаюсь к нему.

Сегодняшнее моё решение является тому подтверждением.

Взгляд цепляется за огромное кожаное кресло, приставленное к письменному столу, на котором тоже минимум предметов. Прозрачный экран сейфота едва выделяется в полумраке, и над столешницей, да и в принципе во всём кабинете, я не нахожу ни одной голофотографии.

Фелисии здесь нет. Я не чувствую её присутствия, даже малейшей тени невесты, и это вызывает во мне смешанные чувства, из-за которых мне следует уже себя придушить фатой или чем придётся.