Книга Требуется невеста, или Охота на Светлую 2, страница 111 – Валерия Чернованова

Гаранор берёт меня за руку и ведёт наверх. Сначала заглядывает в комнату Литы, осторожно её целует, боясь разбудить, и поправляет одеяльце, сквозь которое пробивается едва уловимое мерцание.

Первые месяцы, когда у фей только начинают расти крылья, они мерцают. Смотрится это, конечно, красиво, но прятать под одеждой это мерцание проблематично. Постепенно, со временем, оно начинает блекнуть, становясь едва заметным.

Лита от своих крылышек в неописуемом восторге и теперь просит обращаться к ней не иначе, как «ваше высочество» или «моя принцесса», сравнивая себя со сказочными феями, о которых я ей читаю каждый вечер.

После успешно проведённой операции в ней не осталось и следа магии Валара. Не задержался он и в наших воспоминаниях. Первое время, когда только началось расследование, я, бывало, спрашивала Гаранора, какая ещё нелицеприятная правда открылась об этом мерзавце. А потом перестала. Вычеркнула его из своей памяти, выбросила, как мусор, из своей жизни. Ну а Марисела, к счастью, о нём и вовсе не помнит.

Теперь она стопроцентная фея. Чудесная, светлая малышка, которая не перестаёт нас радовать и освещать нашу с мужем жизнь. Теперь у Литы есть крылья, но у неё никогда не будет блокаторов. Избавление Светлых от пожизненного контроля — один из основных пунктов предвыборной кампании Гаранора. Не скажу, что элите Грассоры, заядлым консерваторам, эта идея понравилась (их голосов мы вряд ли дождёмся), но средний класс, особенно молодое поколение, и уж тем более все Светлые Грассоры, пусть их и немного, горячо поддерживают Гаранора.

И я очень надеюсь, что их поддержка даст свои плоды сегодня, чтобы в будущем все Светлые, а не только такие счастливцы, как я, забыли о том, что это такое, — не чувствовать собственную магию и свою природу.

Я с блокаторами рассталась уже после нашей свадьбы. Муж этого добился, хоть и не сразу и даже не со второй и не с третьей попытки. Тогда-то он и решил, что Грассора нуждается в переменах, и решил снова баллотироваться в правители.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Притворив дверь в комнату Мариселы, мы тихонечко переходим в соседнюю, где спит в пижамке с синими ошаррятами самый маленький член нашей семьи — Тадео, которому не так давно исполнился годик.

Сокровище сопит в кроватке, сунув в рот свой крошечный пальчик, а мы с Гаранором стоим, склонившись над ним, и понимаем, что нам опять придётся выталкивать друг друга из детской чуть ли не силой, потому что оторвать взгляд от маленького Тео ещё сложнее, чем победить в выборах.

— Сегодня залетало чудовище. Решил заранее меня поздравить, — шёпотом говорит муж. — Как бы паршивец не сглазил.

— Как он там? — Я невольно улыбаюсь. Ксан почему-то не сомневается, кто победит в этих выборах, а я продолжаю впадать в крайности: то тоже слепо верю в победу, то внезапно начинаю переживать и сомневаться. — По-прежнему пытается укротить неукротимую?

Гаранор неопределённо пожимает плечами:

— У них взаимное укрощение, и мне даже страшно представить, к чему приведут их обоюдные провальные попытки это сделать.

— Я бы, наверное, на кого-нибудь поставила, — предлагаю азартно.

— Ставлю на фею. — Гаранор давит в себе смех.

— Ну а я, ради баланса, на твоего брата.

Муж кивает, соглашаясь, после чего хитро заявляет:

— С проигравшей ещё один маленький. Или маленькая.

— А с чего ты решил, что я проиграю?

— Я на это очень надеюсь, потому что тогда мы сможем заняться полезным и приятным делом. — Ладонь мужа ложится мне на талию, опускается ниже и мягко меня поглаживает, заставляя желание скорее узнать результаты раствориться в совершенно другом желании.

— Мы и так этим можем заняться. Но сначала результаты! — шепчу упрямо.

Пожелав малышу сладких снов, выскальзываю из рук мужа и спешу в спальню, чтобы спустя пару секунд замереть перед полыхнувшим на стене экраном сейфота.

Уже полночь, а значит… Не в силах справиться со своими эмоциями, на миг зажмуриваюсь, от волнения, а потом, задержав дыхание, широко распахиваю глаза.

О том, что надо дышать, я вспоминаю, наверное, минут через пять. Ну ладно, раньше. Уже после того, как приходит осознание, что…

— Я замужем за правителем! — Висну на муже, поздравляю его и целую.

Гаранор, кажется, немного в шоке, потому что не сразу отрывает взгляд от экрана, а когда отрывает, подхватывает меня и кружит по комнате, не помня себя от счастья.

— А я женат на первой соноре Грассоры.

— На королеве, — поправляю его и шёпотом объясняю: — Так звучит красивее.

— На королеве, — соглашается высший. — Моего сердца, — шепчет он хрипло, а потом добавляет: — И моей жизни.

Конец