Книга Требуется невеста, или Охота на Светлую 2, страница 3 – Валерия Чернованова

Мы поднимаемся на второй этаж. В молчании, которое разбивают на осколки быстрые удары сердца у меня в груди. Звук шагов стирает ковровая дорожка, как сумрак стирает наши фигуры. Пытаюсь отвлечься окружающей роскошью, что вырисовывается в полумраке коридора, но не получается. Всё, о чём я думаю, всё, что чувствую, — это мужчина рядом. Тёмный, перевернувший мою жизнь с ног на голову.

Ведь это из-за него я стала невестой его брата.

— Отпусти. — Прикосновения высшего обжигают, а я и так уже чувствую себя пепелищем по его милости. — Гаранор…

Но он как будто меня не слышит. Подводит к двери в конце коридора, зло её толкает, словно она перед ним в чём-то виновата, и, только затащив меня внутрь, отпускает. На консоли в приглушённом свете бра поблёскивают графины с алкоголем. К ним-то он и направляется, чтобы плеснуть себе в бокал сильры. Не на одну четверть, как это обычно делают, а до краёв, и быстро его опустошает.

Я же рассеянно отмечаю, что привёл он меня в хозяйский кабинет, и не менее рассеянно делаю вывод, что глава семейства Сольт тоже любит старину. Наверное, у Фелисии это от него. Массивный стол с мраморной столешницей, глубокое кожаное кресло, тяжёлые шторы, сейчас наглухо задёрнутые. Здесь даже стеллаж с бумажными книгами имеется и ковёр ручной работы, протянувшийся до самого камина. Тоже стилизованного под старину.

Смотреть на него куда приятнее (и безопаснее), чем в непроницаемо чёрные, сверкающие бешенством глаза Гаранора Хороса.

Вернув бокал на консоль, с такой силой, что по нему разбегаются трещины (удивляюсь, как они не разбежались по самой консоли), Тёмный глухим от ярости голосом спрашивает:

— Что за спектакль, мать вашу, вы там устроили?!

Я ожидала какого угодно нападения, но только не такого упрёка, словно несколько минут назад это я просила руки Ксанора Хороса.

— Мы? — переспрашиваю, потому что мне опять кажется, что у меня звуковая галлюцинация.

Но нет, я всё услышала верно, ведь Хорос, кроша зубами слова, повторяет:

— Да, вы. Ты и это чудовище, мой брат! Какого хрена он сделал тебе предложение и какого хрена ты на него согласилась, Эления?!

Имя моё он произносит так, словно это какой-нибудь грязный мат, едва ли не сплёвывая его себе под ноги, и пепелище у меня внутри начинает искриться. От злости.

— Ну прости. Наверное, мне сначала нужно было спросить у тебя разрешения. Подойти к тебе и при всех пошептаться. Уточнить, не противоречит ли это условиям нашего йоргового контракта!

Мгновение, и между нами не остаётся расстояния, в котором я ну просто жизненно сейчас нуждаюсь. Тьма — сама суть этого мужчины, смыкается вокруг нас, расплёскиваясь по ковру, оставляя на нём уродливые жжённые пятна.

— Ты скажешь ему, сегодня же после праздника, что растерялась, перенервничала, потому и ответила, не подумав. Ты откажешься от его предложения. Эления. — Пальцы Тёмного скользят по моему подбородку, сжимаются на нём, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза.

Что я и делаю, не отводя взгляда. Я ведь тоже не железная и тоже могу испытывать ярость. Которая сейчас застилает мне разум.

Привстаю на носочках, подаюсь к нему и говорю, жёстко и твёрдо, как привыкли говорить Тёмные:

— Нет.

От меня, Гаранор Хорос, ты будешь получать только такой ответ.