Книга Требуется невеста, или Охота на Светлую 2, страница 13 – Валерия Чернованова

Гаранор морщится (хотя с чего бы ему морщиться?) и тянется за бутылкой.

— Ещё амаро?

Мы с Фелисией отказываемся от добавки, зато Тёмные ни в чём себе не отказывают. Благо меня больше не пытают, очень скоро сонорина Сольт переключается на братьев и весело предлагает:

— А давайте покажем Элении детские фотографии Ксанора!

Младший Хорос закатывает глаза:

— Боги, Фели, тебе иногда такие глупости лезут в голову.

— Никакие это не глупости. У вас такие потрясающие голографические альбомы. Гаранор, напомни, где они?

Тёмный пожимает плечами:

— Без понятия, — и опрокидывает в себя крепкий напиток.

— Ксан?

— Не помню, — ворчит Тёмный, явно нерасположенный к ностальгическому просмотру фото.

Зато к нему расположена я. Лучше это, чем рассказывать о своём прошлом, или ждать, когда прервётся очередная неловкая пауза.

— Я бы с удовольствием посмотрела на тебя маленького, — беру Ксанора за руку и заглядываю ему в глаза.

Тёмный тяжело вздыхает.

— Ладно, пойду принесу, — и нехотя идёт к выходу.

— Обязательно возьми тот синий. В нём самые интересные голограммы, — посылает ему вдогонку Фелисия.

— Фели! — уже почти рычит мой мужчина.

— Что Фели? — не сдаётся она. Поднявшись, идёт следом за Тёмным. — Уверена, он понравится Элении и…

Голос Фелисии становится всё тише, как и звучание её шпилек, ударяющихся о мраморные полы.

Мы остаёмся с Хоросом одни. Я ведь этого и хотела, но сейчас единственное моё желание — это догнать Ксанора с Фелисией и помочь им искать старые альбомы с голографическими фото.

— Точно больше не будешь? — Тёмный наполняет свою рюмку, уже не знаю, в который раз, и мрачно усмехается: — Иногда я завидую брату и его умению напиваться.

— Нам нужно поговорить. — Времени немного, поэтому я вытряхиваю себя из оцепенения и быстро продолжаю: — Я не хочу обманывать Ксанора, он заслуживает знать правду. Ты ведь собирался расторгнуть договор, в нём всё равно уже нет смысла.

Хорос откидывается на спинку кресла:

— И?

— Я прошу тебя сделать то, что ты и так собирался. Я всё объясню Ксанору. Если он и будет зол, то только на меня. Возможно, даже порвёт со мной. Уверена, — горько улыбаюсь, — ты точно будешь не против такого поворота.

— Или он слетит с катушек и пустится во все тяжкие, а это совсем не то, что мне надо за месяц до выборов.

— Ксанор не такой, — с жаром заверяю я, потому что чувствую: он действительно не такой.

Не такой, каким его считает Гаранор.

— Эления, ты совсем не знаешь моего брата, — качает головой Тёмный, разглядывая рюмку с таким вниманием, словно находится под гипнозом.

— А может, это ты его не знаешь?

Он молчит, а у меня сердце уже готово выскочить из груди. Я то и дело бросаю тревожный взгляд на двери, прислушиваюсь к каждому звуку, жду возвращения Ксанора и Фелисии.

Жду решения высшего.

— Какой вы мне вчера, сонорина Лэй, дали ответ? — Тёмный демонстративно хмурится, словно пытается что-то вспомнить, а потом вскидывает на меня взгляд и говорит: — Да, точно. Ваш ответ был «нет». И мой, Эления, будет такой же. Ксанор узнает правду, когда я решу ему рассказать, и ни днём раньше.

Впиваюсь в ладони ногтями, с такой силой, что становится больно, но разжать пальцы не получается, они словно деревянные.

— Ты ведь помнишь, малейшее нарушение контракта повлечёт за собой последствия. И не только финансовые, — жёстко предупреждает высший.